Крепостные мастера. Роман

А как же это еще назовешь?

Но, положа руку на сердце, нельзя сказать, что он уж очень перетрудился. За два вечера в народной «добровольной» дружине один день к отпуску добавлял, за прогулки на демонстрациях, за выход на работу на полдня в субботние дни, за поездку в подшефный колхоз и еще много за что не предвиденное. Только так все поступали, невзирая на специальность и социальную принадлежность. Лучше бы, конечно, вместо отпускных дней деньгами платили.

Правда, бывало в колхозе, Владимир Алексеевич с двумя – тремя приятелями инженерами подрабатывали.

Кому дрова поколют, кому воды в дом натаскают. Но больше литра самогонки никогда заработать не удавалось.

Что же, может быть, экспедиция за змеями и стала бы его звездным часом? Когда судьба возьмет и откроет перед ним свои двери, позволит вдохнуть полной грудью воздух свободы? Свободы от жалкого прозябания, от гнетущих мыслей о хлебе насущном, от постоянной подавленности и ущербности своего существования!..

– Чаплыгин! Что сидишь, как херувим – обед? – визгливым голосом Галя Матвеева вывела Владимира Алексеевича из оцепенения.

За своими рассуждениями он и не заметил, как с совещания вернулись два начальника секторов, словно оповещая своих подчиненных о начале обеденного перерыва. В комнате появилось радостное движение. Распахнули окна для проветривания, и три десятка инженеров потянулись к выходу.

Все еще охваченный грезами, Владимир Алексеевич воткнул в розетку штепсель электрического чайника. Достал из сумки термос, сверток с хлебом и бутербродами, разложил аккуратно все на рабочем столе, развернул салфетку со столовыми приборами и, не обращая внимания на задержавшихся в комнате коллег, приступил к обеденной трапезе.

***

Глава 4

Карающий меч

Телефонный аппарат издал две звонкие трели и замолчал. Лежа в теплой воде, под одеялом мыльной пены, Светлана едва услышала его позывные, хотя телефон располагался в коридоре у самой двери ванной комнаты и звенел довольно громко. Она испытывала такое блаженство, что вся суета мира в данную минуту не должна была ее тревожить.

Как это не справедливо, заставлять женщину прерывать минуты сладостного умиротворения.

– Проклятие! Что это за жизнь?

Светлана с усилием воли встала, легким движением смахнула с рук остатки мыльной пены и, выбравшись из ванной, накинула на обнаженное, влажное тело свой желтый махровый халат. Услышав повторные телефонные звонки, она перекрыла кран с водой, и поспешила к аппарату.