Сугубо мужская история. Очерки, рассказы, миниатюры

Сами здесь же живут в вагончике – угодья рисовые свои охраняют. Да собак бродячих прикормили, чтоб те им караульную службу справляли.

А сом – рыба деликатесная, без костей. Уху из него каждый сельский житель уважает, а посему к ловле этой рыбы нужно специально подготовиться. То есть, наживку надо загодя приготовить. И не каких-то там червей, мотыля или макуху, а непременно мясо чтоб было, да чтоб для пущего аромата слегка обжаренным на огне. А, так как, при нашей российской нужде излишков мясной продукции в семьях не наблюдается, то мы на деревне приспособились так: наловим воробьёв, обжарим их на костре и кусочками насаживаем на крючок для наживки.

В общем, все чин-чинарём: сидим с Петюней у меня за сараем, воробьёв дожариваем, снасти готовим, потреблённую самогонку организмом усваиваем. Тут откуда ни возьмись очкарик городской нарисовался возле нас:

– А что это вы тут делаете?

– На рыбалку на сомиков, вот, собираемся, – говорю.

Очкарик близоруко сощурился, поднёс к самому носу моё невзрачное удилище и принялся то ли разглядывать, то ли обнюхивать.

– Да разве ж это удочка? Сейчас я вам свою покажу.

И притащил свой спиннинг. Новенький. Бамбуковый.

– Хороший спиннинг. Замечательный, едрёна вошь. Жаль в здешних местах бамбук не произрастает, – компетентно оценил снасть Петюня, тщательно скрывая внутри себя меркантильное чувство.

– Ну, да, – осторожно возразил я, – никелированная катушка дюже блестит – рыбу в недоумение ввергать будет.

Это я не то, чтоб от зависти, а просто пусть особенно не задаётся перед нами городской житель.

– Рыба наша, – говорю, – в натуральной среде обитает и ко всему естественному привыкла. Когда она видит моё ореховое удилище, то за обычную ветку его принимает и совсем не пугается.

Так, слово за слово, и навязался к нам в компанию ветеринарский племянничек со своим дурацким спиннингом.

– Ладно уж, – решили мы с Петюней, – на ночной рыбалке никелированный блеск незаметный будет.

Как стемнело – мы шасть за околицу. Надо чтоб тихо было, корейцы не любят, когда их территорию чужие нарушают.

Пробрались мы на рисовую плантацию незамеченными, распределились по местам осторожно, развернули снасти, забросили. Ждём. Только очкарик наш что-то всё возится, знаками спрашивает у меня куда, мол, снасть забрасывать, сам близоруко блымкает подслеповатыми очами.

Я показываю: вперёд перед собой бросай.