Смятение. Стихи

А вот – Петровский – снова на подъём

Зовёт своей горбатою спиною.

Набравшись сил, к Высоцкому идём,

Через Петровку, дальше, ко Страстному!

Страстной широк! Ну как тут не гулять!

Как не вдохнуть немного вдохновенья!

Ах, здравствуй, Пушкин! Дай тебя обнять!

У ног твоих застыть хоть на мгновенье!

Вот лентой длинной вытянут Тверской.

Есенин, размечтавшийся в сторонке,

Задумался над новою строкой,

Вокруг с конспектами сидят девчонки.

Тверской к Никитским нас ведёт вратам

«Большое Вознесенье» – тень былого!

И помним мы, что обвенчались там

Наш Пушкин и Наталья Гончарова.

Пройдём Никитский. Дальше, под Арбат,

В тоннель бегут машины в шумном гуле.

Ну, здравствуй, Гоголь! Что-то ты не рад, —

Я сам взгрустнул бы в этом карауле.

К Волхонке мы выходим напрямик,

Где, в честь себя покрывших ратной славой,

Как птица Феникс, заново возник

«Христос-Спаситель», возвышая главы.

Зелёные бульвары вы мои,

Вы кружите меня гостеприимно!

Я вновь и вновь вам признаюсь в любви —

И это, как мне кажется, взаимно.

Я рад, бульвары, каждому и всем!

Но чаще поминаю часом трудным

О Сретенском, коротеньком совсем.

Ну и, конечно же, о Чистопрудном.

Там детство шло – начало всех начал,

И я в ту пору, классиков не ведав,

Ещё мальчишкой буквы различал

На пьедестале: «Гри-бо-е-дов».

На Чистых, с детства помню, как сейчас,

Двух чёрных лебедей в союзе вечном.

Отцы сюда детьми водили нас,

А нынче мы приходим с подопечным.

И кажется, всё снова, как вчера…

И я искать глазами всё пытаюсь

Двух птиц в изыске чёрного пера,

Но здесь их нет, и я душой терзаюсь.

Уже и мне не свидеться с отцом,

И многое меняется в округе.

Но будут также называть кольцом

Бульваров ряд в разъединённом круге.

Когда душою ты ещё не стар,

Когда поэтам ты хороший друг, —

Приди в излюбленный тобой бульвар,

Для нас с тобою их не замкнут круг.

Болеро дождя

Давно, на даче, был не то, что случай,

А так, воспоминание одно:

Безмолвно пред дождём сгущались тучи —

Всё будто в действо было введено

Вселенскою рукою дирижёра,

Сводившего природный свой оркестр.

В безмолвьи кратком ощущалось: скоро

Стихия звуки выплеснет окрест.

Затишье было лишь приготовленьем.

Дела земные позабыв совсем,

С тревожно-радостным в душе томленьем

Я настороженно следил за всем.