Русь моя

Нам в родную б семью их вернуть,

Дать очаг, дать еду и учебу,

Для чего я поднял эту муть?

Чем сегодня насытить утробу?

На работе сейчас депутат,

Там, где наша народная ДУМА,

И где манне Небесной всяк рад,

Кто похож на того тугодума

Почему же молчит ПРЕЗИДЕНТ,

Вето этому он не наложит,

Не настал еще нужный момент?

Или детский вопрос не тревожит?

Без детей, нам пути вперед нет,

Пустота только там ожидает,

Потому однозначный ответ —

Детям каждый из нас помогает.

Детство сделать счастливым сейчас,

И об этом кричать надо громче,

В этом пусть нам поможет ПАРНАС,

И, конечно, она – Лина Томчи.

    20 ноября 2009 года. Балтийск.

Мы живем в тревожном мире

Беда к нам одна не приходит,

Стоят на пороге они,

В России давно стало в моде,

Зачеркивать трауром дни.

Халатность и безответственность,

Уносит живых в мир иной,

Чиновничья же наследственность,

Страшнее войны мировой.

«Невский экспресс» еще в памяти,

И скорбь не затихла в стране,

А Вы нас вестями жалите,

О бедах уже в декабре.

В Перми ночной клуб весь в пожаре-

Трупов там более сотни,

Отравленных в жутком угаре,

А раненных сколько, вспомни…

Да разве забудешь такое,

О Боги! Нам силу дайте,

Опять взрыв по чьей —то злой воле

В Ангарске на комбинате.

И нет больше «Штирлица» с нами,

В памяти только мгновенья,

Смотрели когда-то часами,

Тихонова вдохновенья.

Священник убит зверски в Храме,

Небо от боли завыло,

О, что же творится здесь с нами,

Сердце у Бога спросило.

Боюсь я включать телевизор

Слушать печальные вести

И ждать неприятных сюрпризов,

От лиц, без стыда и чести.

Защиты не ждем мы от власти,

Байкеры Храм охраняют,

Остудят врагов все страсти,

И люди им доверяют.

    6 декабря 2009 года, Балтийск

Уходящему году…

Отцвели тюльпаны и нарциссы,

Стал наш день короче, ночь длинней,

Опустели гавани и пирсы,

Замерло дыханье кораблей.

Стал норд-ост хозяином на море,

Обжигает щеки и лицо,

Тем, кто должен быть всегда в дозоре,

Охранять спокойствие мое.

Может быть и нет ни вдохновенья,

Ни желанья написать стихи,

Может быть начертаны сомненья,

И осадок накипи души.

Год свой бег, конечно, завершает,

Много горя, бед и катастроф

За собою в шлейфе оставляет,

Да и то, что завершить не смог.