Счастье. Семь рассказов

 – Садись!, – крикнул он мне. Я сел вперёд, рядом с ним, и он яростно взял с места. Кренясь, заваливаясь на бок, машина развернулась посреди улицы и помчалась назад. Мы неслись против движения, но встречных машин не было. – Куда мы? – В милицию. Тут отделение рядом, – бросил он, а я увидел и запомнил его профиль на фоне летящей в открытом окне чёрной тёплой ночи: прямой лоб, короткий сильный нос, подобранный рот и властный подбородок. Над распахнутым воротом ковбойки поднималась толстая шея. Это был профиль римского цезаря и московского таксиста – короля ночи.

Нас ударом швырнуло вверх – он с налёта влетел на тротуар – и, снова с визгом тормозов, мы остановились у самых дверей милиции.

– Пусть забирают свой труп!, – раздражённо проревел таксист, высаживаясь, и с грохотом захлопнул разболтанную дверцу автомобиля, так что тысяча человек, спящих в окрестных домах, нервно вздрогнули под своими одеялами.

Мы вошли. Офицер в серой форме с красными погонами, перетянутый новенькими ремнями, с непокрытой головой (фуражка лежала на столе) сидел за стеклом в казённом помещении.

За спиной офицера висели плакаты. Углы его рта были тоскливо опущены вниз – розовощёкое лицо парня, мающегося бездельем. Он поднял на нас скучающие глаза.

– Слышь, начальник, там у тебя на Ленинградском у гастронома труп лежит!, – наваливаясь плечом на стекло, сказал таксист. – Вот малый его нашёл.

– Труп опять.., – эхом откликнулся лейтенант. – С разбитым затылком?

– Ты откуда знаешь?, – удивился таксист. – Сам бил?

– Пятый уже за ночь!, – вздохнул офицер, смиряясь с необходимостью что-то делать.

Он встал, распрямляя затёкшую спину, и я услышал лёгкий хруст его суставов, и поплыл по комнате сильный запах одеколона «Шипр», перемешанный с запахом новенькой кожаной портупеи. Спазматический зевок стал раздирать его рот. – Эааах! Скачки сегодня были. Они выигрывают и идут в ресторан, а он смотрит, кто гуляет, и подлавливает их, – наивным детским языком пояснил он нам, глядя на нас голубыми честными глазами.  – Правда, что ль, труп? Проверяли?

– Я давление ему не мерил!, – хохотнул таксист. – Предыдущие твои как? Под чистую?

– Двоих под чистую. Двоих в Склифосовского увезли, за жизнь их борются, – он уже нажимал какие-то кнопки и брал трубку. – Да. Шестьдесят восьмое. Да, опять. Пауза. – Ну, а ко мне какие претензии? Он мне заранее не докладывает, скольких решил пришибить. Может, и ещё будут. На Ленинградском, у гастронома. Он послушал. – Ну, как у тех, затылок.