Калейдоскоп мгновений

Мне не хотелось бы остаток своих дней проводить в психушке – вдруг их осталось слишком много?

В последнее время я слишком много говорила об этом, так что это уже перестало быть моей тайной.

Когда я засыпаю, мне снятся чудесные сны, когда я просыпаюсь, я продолжаю грезить ими наяву. Минуты облетают, как осенние листья. Каждую весну я жду, как чуда. Я жду ее прихода и верю, что она принесет с собой волшебные перемены.

Уже столько лет, а я все жду. Но я не виновата в этом. Так уж получилось. Дни мелькают вокруг меня в бешеном хороводе, а я все будто во сне.

Я словно спряталась на дне моря в своей прочной колючей раковине – не подойти близко и не разглядеть меня из-за этой брони.

Надо уметь не терять что-то в результате своих действий, а обретать. Я так не умею. Надо уметь понимать других – я старательно пытаюсь следовать этой заповеди, но не всегда удается. Надо стараться помогать другим – это я могу, но кто поможет мне?

Мне слишком скучно в этом мире. И даже мое сумасшествие – это всего лишь способ избавиться от скуки.

А вы чего ожидали? Ну, извините, что не оправдала ваших ожиданий – да я никогда ничьих ожиданий и не оправдываю.

Но это тоже не моя тайна.

Даже если я разденусь догола, даже если вывернусь наизнанку, если меня просканировать на клеточном уровне, прочитать все мои мысли, нырнуть с аквалангом в омут моей души – все равно все мои тайны останутся при мне. Что бы я ни говорила – все будет казаться неправдоподобным и останется неясным, говорила ли я правду или обманывала.

Тайной я была, Тайной и останусь. Никем не понятая, никем не разгаданная, никем не услышанная.

Вот это и есть моя тайна.

Полюбовалась на мир и хватит, пора обратно в свою раковину.

Может быть, мы еще и встретимся, лет этак через сто, когда мне снова захочется пооткровенничать с кем-нибудь, и я на время снова покину свое убежище.

До свидания!

    27. 05. 2003

Не важно…

Осень пришла внезапно. Мы ее совсем не ждали…

Все закончилось так неожиданно…

Золотые листья кружатся в воздухе медленным последним танцем – это все, что им осталось.

Осень бросила их нам как прощальный подарок.

Она развела на своей палитре раздолье блестящих красок – золото, пурпур, багрянец, алый, оранжевый и желтый. И совсем немного серого.

Малярной кистью, не жалея цветной густой жижи, она расписала наш мир.

Но краски осени неустойчивы. Они быстро поблекли и стали унылыми пыльно-серыми.