Посреди Венеции

Лена пошла к дому короткой дорогой, через трамвайные пути, думая, что незачем встречаться людям, запомнившим друг друга юными, и что напрасно купила дорогущий крем, и как грустны все эти «рассказы о себе» – растерянные, хвастливые или безнадежные.

Это слово «безнадежность» как-то не уживалось с именем Женьки Бурова. И все же человек из прошлого был бесполезен в настоящем как вылетевший из стены квадратик мозаики, давно замененный новым, и вдруг случайно найденный под ванной годы спустя.

Но Буров, видимо, смотрел на вещи иначе.

Чуть позже Лена поняла, что в ячейках его памяти она сохранилась фрагментарно – фамилия, лицо на выцветшей общей фотографии и эманация влюбленности, которая, впрочем, исходила на него тогда от каждой старшеклассницы.

Он позвонил через пару дней, в неприличное время, около двенадцати ночи. Лена как раз затеяла продолжительную одностороннюю ссору с сыном, и в телефонную трубку крикнула со злостью – «да, я слушаю!».

– Привет, – сказал Буров. – Поздно?

«Еще как, Женя, еще как поздно!», – отозвалась она мысленно, но вслух зачем-то горячо заверила, что все в порядке, что в доме никто не спит, и сама она обычно ложится не раньше часа или двух.

– А я подумал – может, ты приедешь в гости? – спросил он не очень уверенно. – Здесь недалеко. Поболтаем, выпьем чаю? Я тебе потом вызову такси.

В ней шевельнулась было радость польщенного самолюбия, но затем пришло недоумение. Если это попытка поухаживать – почему такая хамская? Разве непонятно, что с ней нужно по всем правилам: кафе, ресторан, хотя бы поход в кино.

А вот так, сразу – разве она давала повод?

– Извини, – сказала она уже довольно сухо, – но мне, вообще-то, завтра на работу. И по дому ещё куча дел.

– Это ты извини, – его голос вдруг показался совсем прежним, бархатистым, чуть насмешливым. – Просто вспомнил нашу встречу, захотелось позвонить. Ты почти не изменилась. Только в лучшую сторону. Кстати, я говорил, что ты всегда мне нравилась? Даже сам не знаю чем.

– Ты что, Буров, приударить за мной решил? – хохотнув, брякнула она залихватским тоном, за который тут же мысленно отругала себя. – У тебя жена уехала на дачу?

– Нет, причем здесь дача? – ответил он потухшим, постаревшим голосом. – Просто хотел с тобой выпить. Давай я в пятницу позвоню. Я, кстати, не женат.

В пятницу Лена отпросилась с работы пораньше и успела в парикмахерскую, а потом домой – переодеться, быстро наложить макияж. Не для Бурова.