Тропы судьбы. Повесть

– Бороны знаешь?

– Ну, знаю!

– Так вот, составлял сцепами и боронил до того срока, пока они не клонили растенья. Посевы, на удивление, были чисты от сорняков, росли, как на дрожжах, получал урожай из урожаев. Вот так, сын!

Награды имеет. Депутатом избирался. Много в стране агрономов, но таких преданных земле, как раньше, заметно поубавилось.

– Это – на мой взгляд, – подчёркивал папка.

– А знаменитым стать – так это положить своё умение и свою душу в поле. Учиться надо, не останавливаться на том, что умеешь.

И тогда, быть может, будут успехи, сын, а, может, и награды найдут тебя. Кто знает?

Стучало сердце от таких слов, роились мысли, наползая друг на друга. Сами рассказы поражали не столько цифрами, а трудолюбием тех, кто растил урожаи.

Зная, сколько надо вложить труда в эти цифры, отец гутарил о том, что часто приходилось спать в поле, о том, что поле – цех под открытым небом.

Слушая, я сожалел о том, что не застал тех знаменитостей в живых. Мечтал быть похожими на них, на отца. Я им гордился.

Садовод Харченко

…Многие станичные улицы на Кубани представляют собой не узенькие ленточки, как в некоторых городах, а широкой, зелёной рекой вытекают в просторы полей. Обычно от двора одной стороны улицы до другой бывает до 50 метров простора, а то и шире. Да и название иной улицы вызывает удивление у гостюющих горожан. Улице Западной, расположенной на восточной окраине станицы, тоже удивлялись:

– Западная – на востоке? Могли бы назвать Окраинной.

Но это не в духе казачьем: слово «запад» звучнее, значимее.

Но что бы там ни говорили, а она есть. Восточным концом, более широким, обнимает начало степного простора и протягивает ему ленту дороги в глубь бескрайних полей. По сути, от двора до двора не улица, а лужок для выпасов гусей, для привязи коз, телят. Травою лужок не обделит, хватит травы для всякой живности.

На этом – то просторе лужка, при своём огороде завёл садок хозяин. Посадил разные плодовые деревья. И это не по случаю, как обзаводились садками у заборов другие.

Садок был заведён по любви, потому что хозяином его был не просто любитель – садовод, а агроном- плодовод.

У кого столько сортов плодовых? У Харченко! У кого убористей и слаще груши? У Харченко! Один сорт Бере – это «ржавое чудо», мёд мёдом, когда выспеет. Бере – королева груш, издавна в почёте. А ранние яблочки Белого налива – тоже пальчики оближешь!

Такая, именно такая жила и распространялась молва о золотых руках Сергея Ивановича.