Три большие разницы. Рассказы о том, чего не бывает

Тогда входили в моду синтетические наркотики, и Марио мог сделать большую карьеру. Мальчик старался и зарабатывал деньги как мог. Но система мироустройства пошатнулась. Не только наркотики стали синтетическими. Отношения между людьми перестали быть настоящими. Возникла новая ветвь мафии, начался передел власти. Марио отказался входить в коалицию, и это было его ошибкой. Клементину похитила мафия. Эти новые бизнесмены ни во что не верят, не уважают традиции. Больше её не видели.

– И он не пытался её найти? – только и могла спросить я.

– Пытался, конечно. Но вскоре стало понятно, что нам всем конец, если мы не покинем Сицилию. Мы продали дом и уехали, – старуха вытерла платком глаза и собралась покинуть комнату.

Если действительно появляется седина на нервной почве, то пара волос у меня в тот момент посеребрилась. Вот это безобидное существо Марио – мафиози?

Я посторонилась, старуха крутанула колёса коляски и поехала к выходу. Оставляя меня наедине с портретом Клементины, она сказала:

– Марио ещё своё возьмёт.

Каждый имеет право на вторую попытку.

Дверь за старухой закрылась. Я переглянулась с Клементиной. Её взгляд стал другим. Более понятным, предостерегающим. Мне было жалко Клементину и страшно за себя. Происходящее напоминало круто заваренный детектив, а я бы предпочла итальянский неореализм. Чтоб всё, как в жизни, и с лучиком надежды в конце. Через преодоление к пониманию. С осознанием мира в себе и себя в мире. Чтоб личностный, прости господи, рост.

А здесь, в этой реальности, я вполне могу сыграть роль тела в бочке с бетоном. Причём в интересах семьи, ничего личного. А я не хочу быть второй попыткой Марио, второй Клементиной. Если банки – мировое зло, то наркокартели – это вообще за гранью. Я представила, как становлюсь частью семейного бизнеса. Снимаю трубку телефона и говорю изменённым голосом: «Берёте оптом? Отличный товар!» Мы пересчитываем пакеты с порошком, пересчитываем деньги, а потом я пересчитываю крестики в своей камере, чтобы понять, сколько лет мне ещё сидеть за наркоту. Не мой сюжет, однозначно.

Ночью мы гуляли по Риму. Марио спросил, как мои дела. Я рассказала. Как устала работать в банке, какой мерзкий у меня начальник… Такой мерзкий, что я сбежала от него в аэропорту. В общем, сболтнула лишнего. Ночной Рим и вино располагают к откровенности. Марио надулся и покраснел, как сицилийский помидор. Он явно был недоволен, что я прилетела с другим.