Три большие разницы. Рассказы о том, чего не бывает

Гуляя на Патриарших, я купила бумажный стакан кофейного суррогата навынос и посмотрела в серое московское небо. Патриаршие пруды ещё сохранили налёт мистичности, здесь можно сосредоточиться и сделать запрос наверх: где, когда, на каком этапе произошёл сбой? И, господи, неужели ничего нельзя вернуть? Господи, ты вообще меня слышишь?

…Наш самолёт совершил посадку в аэропорту Схипхол. Добро пожаловать в Амстердам! Мой шеф радовался как ребёнок. Приближал ко мне лицо-банку и невыносимо улыбался. От него пахло кислым шампанским и похотью.

Наверное, уже представлял меня в одной из витрин квартала красных фонарей.

– Как я хочу поскорее в город, – в который раз повторял шеф.

– Я тоже, – честно признавалась я.

Когда самолёт приземлился, шеф готов был захлопать в ладоши. Первым помчался на выход, потом вприпрыжку – получать багаж. Я сделала вид, что буду ждать его на улице. Слава богу, здесь были свободные такси.

– В центр, пожалуйста, и побыстрее, – сказала я водителю.

Не знаю, почему символом свободы считается голубь. Иногда их ещё выпускают на свадьбах как символ чистоты и любви, или в кино показывают, как душа в виде голубя поднимается в небеса. По-моему, эти городские твари совсем не заслужили такой чести. Когда я бываю в больших городах на открытых площадках, всегда держусь подальше от туристов, которые кормят этих крылатых крыс – берегу верхнюю одежду. Но, как бы то ни было, сейчас я ощутила себя голубкой, освободившейся из силков, других сравнений у меня не было.

Когда едешь в Амстердам из аэропорта, видишь несколько зданий, архитектура которых поражает. Не то, чтобы это было очень красиво, скорее, необычно. В этом весь Амстердам. Он как хорошее кино – скандальный, спорный, непонятный, броский – разный. Его не забудешь и не спутаешь ни с чем. Дома старого Амстердама торчат, как кривые зубы в ухмылке.

Хуже с людьми. Они одинаково помешаны на толерантности. Если хрупкая девушка меняет колесо машины в России – ей помогут мужчины.

Чем глубже в России, тем скорее помогут. На Дальнем Востоке ей даже не надо будет выходить из авто – достаточно включить аварийку. В Москве придётся выйти и открутить одну гайку. Может, две, если в центре.

В Нидерландах ей не поможет никто. Чтобы не обидеть. Ведь помочь женщине поменять колесо – это подчеркнуть её женскую неполноценность, слабость, зависимость от мужчины. Русским женщинам в Нидерландах живётся тяжело.