Повести (сборник)

Парню, видно, не очень хотелось идти опять на пьянку. Стоял, покачиваясь. Тряхнув головой, полез по лестничке в бытовку. Туман перешёл в мелкий моросящий дождь, и это окончательно решило дело. Бражку допили, выпили и две бутыли «Альминской долины», плодово-ягодного вина или «червивки» по-народному, и поодиночке стали расходиться. Геннадий, поддерживая Виктора под руку, – того бросало из стороны в сторону, – повёл к остановке троллейбуса. Жека, надвинув на глаза фуражку вместо снятой рабочей шапки, бочком-бочком побрёл куда-то в глубину двора, заранее присмотрев место, где можно перекантоваться до утра.

Пахом поплёлся к трамвайной остановке, ему ехать в заводской район. Вагончик остался закрывать Николай Иванович, выпивший больше всех и по виду совершенно трезвый.

* * *

Василий Артемьевич Рябовол встал как обычно – около пяти утра, – глянул на будильник, какой никогда не заводил на бой, зашёл в соседнюю комнату – на женскую половину, как говорил в шутку.

Жена, дочь и внучка спали. Поправив одеяло на раскинувшейся во сне Анечке, вышел во двор.

Сырой туман был плотен, хоть бери на ощупь. Солнце чуть подсвечивало восточный край неба. Из будки вылез Лохмач, старый пёс грязно-белого окраса с чёрными пятнами. Лентяй и хитрован, он никогда не лаял, и только в полнолуния иногда жалобно подвывал. К хозяину он подполз на брюхе, повизгивая от подобострастия.

– Здоров будь! – потрепал его по холке Василий Артемьевич, в то время как Лохмач норовил лизнуть ему руку.

Совершив обряд встречи хозяина, Лохмач деловито обследовал закоулки двора, кое-где оставляя метки, и лёг возле будки.

Под навесом слышался мягкий топот и похрустывание: кролики давно проснулись – а может, и не спали вовсе.

– Обжоры! – похвалил их Василий Артемьевич.

«Сегодня опять работы не будет», – огорчённо подумал он, взглянув на небо, и решил прямо из дома, не заходя на участок, поехать в контору. За него на участке Николай, он дело знает и зря на мокрую крышу не полезет.

Но вот заработок упадёт, опять кое-кто подаст на расчёт. Новые и новые люди, а работа непростая, опасная. Теперь вот пришёл парень художницы, Виктор…

– Деда, деда, а что это так? – Анечка в ночной рубашке и материных туфлях уже выбежала во двор и обводит вокруг себя руками, не зная как назвать первый раз в жизни увиденное.

– Туман это.

– А что – туман?

– Ну, как пар из чайника.