Учитель из автобуса

Каждый раз пробегая мимо открытой каморки, я чувствовала на себе прожигающий взгляд. Но как только я поднимала голову, чтобы посмотреть в ответ, мужчина, потирая шею, отводил взгляд и делал вид, что внимательно изучает лежащие перед ним бумаги.

Миновав еще пару кругов, я заметила, что учитель вышел в зал и, облокотившись о стену, начал без стеснений следить за каждым моим движением.

При более ясном освещении, его волосы приобрели новый для меня оттенок – что-то среднее напоминающее какао или корицу.

Через мгновение я почувствовала неожиданный рывок и острую боль.

Еще через секунду я осознала, что валяюсь на полу лицом вниз. Я инстинктивно перекатилась на спину, прижимая ладони к носу, из которого обильно текла горячая кровь. Голова сильно кружилась, в ушах слегка звенело, но я сумела приподняться и сесть на колени. Тут же рядом оказался Виктор Николаевич. Выглядел он при этом одновременно встревоженным и разъяренным.

– Артемьева, твою ж мать! Тебя родители не учили шнурки завязывать? – орал мужчина, запрокидывая мою голову вверх, дабы разглядеть всю плачевность ситуации.

 – Ты бы еще ногу сломала, чтоб меня в первый же день выперли из школы. Чего ж мелочиться то? – ухмыльнувшись сказал он, явно немного успокоившись. – Ладно, – в итоге произнес он, – нос вроде не сломан. Пошли, ватку хоть дам тебе.

Мужчина помог мне подняться и, не отпуская мою руку, повел в уже знакомую мне комнату. Медленно усадив меня в кресло, в котором сам недавно сидел, он отошел к шкафу в поисках аптечки.

Вскоре он оказался рядом и, присев у моих ног на колени, начал копаться в коробке с медикаментами.

– О! – облегченно выдохнул парень, доставая упаковку с ватой.

Оторвав маленький кусочек материи и пододвинувшись ко мне поближе, так что его грудь теперь упиралась мне в колени, он аккуратно приложил ее к моему носу. Все это время я просто сидела и не могла пошевелиться. Сердце бешено стучало и вырывалась наружу, то ли от не очень хорошего самочувствия, то ли от столь близкого контакта с учителем.

Продолжая придерживать ватку, мужчина начал что-то оживленно рассказывать – что именно неизвестно. Он мог признаваться мне в любви, а мог осыпать матом, этого мне не суждено узнать, так как в процессе голова вновь начала кружиться и, не успев схватиться за что-либо, я рухнула в объятия физрука.

Глава 5

– Эй… Артемьева… – сквозь сон доносилось до меня. – Артемьева! Чтоб тебя! – я начала просыпаться, с огромным усилием отрываясь от сновидения.