Мысли, как мюсли

Мысли, как мюсли

Федор Иванов

В сборнике из коротких, в основном, суждений, автор рассказывает о том, что привлекло внимание, показалось важным. Приятного Вам чтения!

Мысли, как мюсли

Федор Иванов

© Федор Иванов, 2017

ISBN 978-5-4483-8702-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

…Полмысли.

На большее мы часто неспособны.

Нет силы воли,

Чтобы лень преодолеть,

Мысль до конца додумать.

Мы в мире полумыслей

Живем!

Так нам удобней!

…Одиночество для мыслей, что молоко для мюслей: малое напитывается подробностями и становится большим.

…Одинокий человек начинает обожествлять самого себя, потому что некому поставить преграду его величию.

…У распутника в башке

Вечная распутица.

…Я сочинял стихи о добре.

Увлекшись, забыл полить розу.

Ночью моя домашняя

Китрийская Роза

Приснилась мне

И сказала:

«Пока ты мечтал о добре,

Я изнывала от жажды.

Когда говоришь о добре,

Подумай о тех, кто рядом.

А еще лучше: удержись от слов:

Добро ждет дела! Делай!»

…Ужас перед Невыдуманным!

Боязнь сделать шаг вперед.

А вдруг не туда?

Боязнь сказать.

А вдруг обижу?

Боязнь сделать.

Вдруг сделаю не то?

…Монастырское бытие

Русских интеллигентов…

Из колдовского

Озера

Не Воплощенности

Струится

Поэтическая прелесть

И грусть

Чеховских пьес…

…Русские «мыслители»

Никогда не простят

Ленину

Его смелости.

Лучше умереть,

Чем чего-то менять,

Не правда ли?

…Падать и вставать.

Вставать и падать.

Пока не протрезвеешь.

Пока не поймешь,

Что пить все-таки вредно.

…Какая сила воли нужна, чтобы договорить до точки и не сморозить глупость!

Почему нам не стыдно

Сотрясать воздух пустыми словами?

Чего не хватает?

Силы воли?

А может, стыда?

…Когда я в метро, хочется спрятать глаза, Чтобы не догадались, что я думаю.

Странно!

В метро итак никто ни на кого не смотрит! Почему же хочется прятать глаза и мысли?

…Я шел по дорожке, на которую намело тонкий слой снега.

За мной шли люди, мужчина и женщина.

Я много раз подскальзывался на льду

И в скользких местах ногами рисовал след, как бы лыжню, обнажая, «обозначая» лед,

Чтобы они поостереглись и не упали.

Я чувствовал себя проводником, вождем…

Гордыня моя все росла, и я уже был почти Моисеем, ведущим свой народ через пустыню.