Ведьмин хвост

С одной стороны, он радовался удачному эксперименту. С другой, расстроился из-за исчезновения любимой игрушки.

– Как же все неудачно сложилось, – вздохнул Великий Маэстро и помрачнел.

Реализация плана его грандиозной мести откладывалась на неопределенный срок. Впрочем, он привык к трудностям, нужно просто подождать, а там…

А там все, кто смеялся, издевался и подтрунивал над маленьким, несуразным и беззащитным мальчиком горько пожалеют, и их дети, внуки и правнуки расплатятся за жестокость отцов! Уж Проктопулус за этим проследит! У него и тетрадочка специальная имелась, куда он с раннего детства аккуратно записывал имя, дату и суть обиды.

Увесистый фолиант, сшитый из семи тетрадей, лежал на рабочем столе, готовый в любую минуту принять на своих белых листочках еще одного приговоренного к мучениям мерзавца. За последние десять лет там не добавилось и тридцати имен, что было своеобразным рекордом, и все же Проктопулус держал фолиант под рукой, чтобы в моменты отчаянья или скуки перечитать заветные строчки и наполниться праведным гневом для вдохновения.

Короткие, тонкие пальцы прошлись по верхней тетради и осторожно открыли ее на восемьдесят шестой странице.

«Джеремайя Корчивелли. 19 маября, такого-то года. Обозвал меня коротышкой и кинул ком грязи.

Тимоти Веритас. 14 слюнтября, такого-то года. Придумал отвратительную кличку «Проктопопус», которую подхватил весь класс и использовал до окончания школы.

Карт Манэрик. 23 лютобря, такого-то года. Сказал, что у рыжих, нет души.

»

В воображении мага потомки первого шли как материал на эксперименты, дети второго приговаривались пожизненно носить позорную фамилию. Проктопулус мысленно сделал пометку на будущее ее придумать. А третий мальчик с семьей становились его личными слугами и выполняли самую грязную работу в замке. О да, Маэстро непременно воздвигнет огромный замок с множеством башен, горгулий и орудиями смерти, готовыми казнить и карать всех, кто осмелится ему противостоять.

Оторвавшись от сладких грез, Маэстро не сразу смог стереть с лица блаженную улыбку.

Нежно закрыв фолиант, он ласково погладил обложку. «Интересно, что сейчас делает подопытный шестьдесят три?» – подумал Проктопулус и зевнул. Ему не мешало поспать перед лекциями. Обучение бездарей его сильно выматывало.

Пинок по плинтусу заставил шкаф, набитый чучелами животных отъехать в сторону. В свободное время Маэстро увлекался таксидермией и трепетно любил своих «домашних питомцев».