Любовь не верит. Лирика

КОГДА ТВОЕЙ МОЛИТВОЙ Я РАСТАЮ

Когда твоей молитвой я растаю,

Когда моей молитвой ты воскреснешь,

Друг к другу привлечет нас небо тайно,

Чтоб посмотреть – а как бы было вместе?

О чём тогда молитвы бы шептались,

И чём тогда мечты манили б в дали?

И сколько нужно нам ударов палиц,

Чтобы разлуки высечь из скрижалей?

И если в тех мирах, подобных раю,

Меж сердцем и умом есть равновесье —

Твоей молитвой я легко растаю,

А ты – моей, конечно же, воскреснешь.

КУПОЛА

Хоть нет путей возвратных, я бреду

Во сне по тонкой кромке ожиданий

И имя повторяю, как в бреду.

Плачу проценты неподъёмной дани.

Ты вздрагиваешь, чувствуя порыв

Непрожитых вдвоём воспоминаний.

И у поляны наших встреч застыв,

Вскрываешь правду поцелуем ранним,

Разрезавшим миры напополам,

На «до» и «после», смятые годами.

И отдаёшь надежду куполам,

Оправдывая новых дней фундамент.

ДЕНЬ ЗА ДНЁМ

День за днём – безнадёжно и страшно

Учусь забывать.

Оказалось что помнить

Теперь – несказанно больнее.

Твой набросок в душе – карандашный —

Не вырвать, не смять.

А любовь, как паломник,

В походах крепчает, мудрея.

Не меня, а кого-то другого

Сбивает с пути,

Мне – без устали шепчет

И – снами, как в детстве – зелёнкой,

Но не дует, как мама, на ногу,

Кричит – ощути! —

Врозь, конечно, не легче!

…Разлука солирует звонко,

А потом пробирается зряшно,

Метели под стать,

И разводит питомник

Тоски, по углам коченея.

…День за днём – безнадёжно и страшно

Учусь забывать.

Оказалось что помнить

О прошлом намного больнее.

МЕЖДУ

Между: люди, погода, вещи,

Вязкий сумрак в фонарных язвах.

Снег наотмашь по лицам хлещет

В дне, который не нами назван.

Между: города магистрали,

Болтовня перегарной пьяни.

Между – жизни былой изъяны.

Но не делит. Объединяет.

ВЗДЫХАЕТ ОСЕНЬ

Вздыхает осень дымом листьев пьяным,

Полощет скверы проливным дождём.

Гуляют без зонтов тоски гурманы,

А после – крепкий кофе за окном.

Плечами тучи держат небо. Низко.

Разбужены ненастьями ветра.

И в книжке записной редеют списки

Тех, кто был ближе всех ещё вчера.

Я надеваю замш и ботильоны

И улицей пустой в промозглый парк

Бреду к ещё алеющему клёну —

Он средь деревьев прочих – олигарх.

В аллее обнажённой яркой вспышкой

Горит, к себе неистово маня.