Облака из кетчупа

Кстати, в ванной тоже можешь прибраться. – Я натянула на голову одеяло. Мама стащила его. – Пить водку, Зои! О чем ты только думала?

– Я не хотела. И выпила-то всего ничего.

– В твоем возрасте пить вообще недопустимо. Совершенно недопустимо! У тебя впереди очень важный год, Зои. Экзамены. Курсовая работа. Ты знаешь, какие большие надежды мы с папой на тебя возлагаем. И нечего хмуриться, – обронила она, потому что я скорчила рожу. Терпеть не могу «школьные» разговоры. Честное слово! – Ты умная девочка, но если хочешь стать юристом, ты должна быть отличницей.

 – Я глянула на «Биззл Бэззлбога» у себя на столе. – Писаниной на хлеб не заработаешь, – отрезала мама, – а профессией юриста – еще как! Мы с тобой об этом разговаривали, и ты со мной согласилась.

– Да, – буркнула я, хотя это неправда. Всякий раз, когда речь заходит о будущей профессии, у нас одно и то же. Мне легче поддакивать маме – я вроде как в долгу перед ней, она же столько для нас делает и все такое.

– Ну вот.

Значит, надо как следует заниматься, а не валять дурака. Чтобы не упустить свой шанс.

– Всего пара стаканчиков, мам. Я больше не буду.

– Еще бы! У тебя больше и возможности не будет, – заметила мама, поднимая с пола мои джинсы и вешая их в шкаф. – Ты наказана на два месяца. И я забираю твой телефон.

Я провалялась битый час. Шевельнуться не могла. Даже приподнять голову, чтоб глотнуть воды, – сразу начинало мутить. Папа сказал Дот, что у меня грипп, и та примчалась ко мне в пижаме, с голубой картонной короной в руках.

На короне было нацарапано – ПОПРАВЛЯЙСЯ СКОРЕЕ. Только она пропустила одно П и получилось – ОПРАВЛЯЙСЯ СКОРЕЕ. У самой Дот на голове была корона побольше и розовая. Я нахлобучила свою корону, и Дот расплылась в улыбке.

– Теперь мы с тобой король и королева всего мира и всей вселенной, – объявила она.

Я поклонилась и приподняла одеяло:

– Забирайтесь, Ваше Величество!

Дот вскарабкалась ко мне на кровать, и мы долго-долго валялись в обнимку, только зубцы наших корон выглядывали из-под одеяла.

Потом, еле таская ноги, прямо в пижаме я выполняла мамины поручения. Когда драила ванную, мои мысли скакали между двумя парнями, поэтому я взяла и нарисовала в унитазе два сердечка. Желтым средством для чистки. Вода, когда я ее спустила, забурлила, вспенилась – ни дать ни взять мои собственные взбудораженные чувства. Господи, как мне не терпелось поведать обо всем Лорен.