Облака из кетчупа

Соф тихонько фыркнула и поспешно зажала рот рукой. Поднялась крышка корзины. Прошуршав, упала на дно одежда. Я осторожно подалась вперед, чтобы лучше видеть в щель.

– Я тут подумал… – начал папа.

– Не сейчас, Саймон. – Мама взбила кремовую подушку, откинулась на нее. – У меня голова раскалывается.

– Пожалуйста, дай мне сказать.

Мама нахмурилась, но согласилась:

– Говори.

– Давай договоримся насчет Зои.

Соф ущипнула меня за ногу, я дернулась от неожиданности.

– Ты о чем?

– Ты считаешь, что Соф и Дот еще слишком малы навещать дедушку, но Зои-то уже может.

– Никто из девочек к нему не поедет! – отрезала мама. – Это дело принципа.

Папа присел на кровать.

– Сейчас уже не до принципов.

– Что ты такое говоришь?

– Если б ты его видела, Джейн. Дряхлый. Одинокий. Мы совсем забыли его, и я…

– Он тоже нас забыл! И мы никогда не разорвали бы с ним отношений, если б он не сказал… если бы не обвинил… Это непростительно! Ты сам твердил это сотни раз. А теперь ждешь, что я про все забуду и стану изображать добрую мамашу счастливого семейства? Нет! – сказала, как отрубила, мама.

Казалось, папа собирается возразить, но он просто встал. Некоторое время оба молчали. Папа переодевался в чистое.

– Как дела с чтением по губам? – наконец спросил он. – Есть успехи?

Мама с озабоченным видом покачала головой. Папа, не глядя на нее, натянул носок, снова снял, поднес к глазам:

– Дырка. Есть там чистые носки на батарее? – Мама не отозвалась.

– Откуда тебе знать.

– Оттуда! Если постоянно тренироваться…

– Этого недостаточно. – Мама приподнялась на локтях. – Я много думала…

– Знаю, что ты хочешь сказать, – папа бросил дырявый носок в свой ящик, – и ответ – нет.

– Но почему? Что плохого в том, чтобы еще раз попробовать операцию?

– Мы не заставим ее проходить через это, – сказал папа. Он имел в виду кохлеарный имплантат[11 - Кохлеарный имплантат – медицинский прибор, протез, позволяющий компенсировать потерю слуха некоторым пациентам.

– Но операция может помочь!

– Подрастет – сама решит.

– Тогда может быть уже поздно, – не отступала мама.

Папа смотрел на нее сверху вниз.

– Ты слишком беспокоишься. – Он наклонился к маме и поцеловал глубокую морщинку между бровями. Потом нос. Потом губы. Соф брезгливо скривила губы.