В тринадцатую дверь

Хотя в предсказании было еще кое-что: немного жизни, немного смерти, немного любви и немного жалости, он решил покончить с этим. Рядом никого не было, так что никто его не спасет.

Спустившись с пригорка, он подошел к воде и забрался в озеро по колено. Внезапно за спиной он услышал вопросительный голос:

– Неужели вы будете купаться в такой холодной воде?

Он оглянулся и увидел девушку, которая сидела возле елей, скрывавших ее от его глаз.

– Да, именно, – ответил он и, повернувшись к ней спиной, продолжил путь.

– Может, вы думаете, что в одежде купаться теплее? Вы бы сняли пока ваш костюм, а я бы его посторожила, – не успокаивалась девушка. – Костюм у вас хороший. Жалко, если намокнет.

– Мне все равно, – пробормотал Кирилл.

Тут девушка вскочила и закричала:

– Да вы с ума сошли!

– А это уже не ваше дело, – ответил Кирилл, твердо решившись искупатсья в последний раз.

– И это из-за какой-то женщины, пусть даже бывшей жены! Да не стоит она того!

– Вовсе не из-за нее, – сказал Кирилл.

Его в этот момент не волновало, откуда она знает о его жене. Он был известен в городе, и слухи об убийстве Феликса наделали много шума. Статьи о его фирме и о нем публиковались во многих городских газетах, поэтому вероятнее всего, девушка узнала о его судьбе либо из газет, либо от знакомых, которые распространяют слухи о нем. Он продолжил свой путь на дно озера.

– Тогда не буду вам мешать. Предсказание и его четкое исполнение – это веская причина для того, чтобы уйти из жизни.

Она повернулась и пошла прочь.

Кирилл остановился и оглянулся.

– Откуда вы знаете?

Но она не отвечала. Ее фигура растворилась в сумерках.

Кирилл, насколько ему позволяла вода, бросился за ней. Однако ему не удалось ее догнать. Она исчезла. Но теперь в его жизни появилась цель – найти ее. Что-то подсказывало ему, что она все знает. Вообще все…

…Я поднялся со стула, потянулся и прошелся по комнате, чтобы размять тело.

После ухода жены к тому человеку, который когда-то был моим другом, единственным, что имело для меня смысл, была рукопись, становившаяся с каждым днем все больше. Однако мне пришлось забросить на время свою книгу, чтобы поправить пошатнувшееся материальное положение.

Бесконечный день тянулся месяцами, в течение которого я занимался переводами книг с иностранного языка, так как снова устроился на нормальную работу.