Влюбляться запрещено

Ну же успокойся, видишь я уже достал телефон…

Я отвлеклась и не успела заметить, как он оказался около меня, выхватил баллончик и откинул его в сторону. Ойкнув, я приготовилась к самому худшему, и сильно зажмурилась, но удара не последовало. Вадим прижал меня к себе и крепко обнял. Почувствовав тепло исходившее от его тела, я попыталась вспомнить, когда меня обнимали в последний раз. Множество эмоций смешалось внутри и слезы навернулись на глаза. Я осознала, что больше всего была разочарована не в Вадиме, после подслушанного разговора, а в себе.

В том, что отчаянно хотела верить в возможность чего-то большего, пусть и не признавалась себе в этом… А он назвал вещи своими именами. «Левая баба» – коротко и ясно.

Оттолкнув его в очередной раз я вытерла слезы, и отвернулась к окну.

– Не хочешь меня отпускать сейчас? Будь по твоему, но больше я не хочу иметь с тобой никаких дел!

Вадим молча стоял несколько секунд, сверля мою спин взглядом. Наверно для него я и вправду вела себя странно.

– Завтра в девять уедем, – бросил он и прикрыв за собой дверь, ушел.

Глава 4.

Вадим.

Вадим сидел напротив камина, вглядываясь в огонь. Все гости давно разошлись спать. Ему же после сцены с Машей предстояло ночевать на этом весьма удобном диване. О причине, по которой она устроила скандал оставалось только догадываться, возможно кто-то обидел или наговорил о нем гадостей, которые, к сожалению, скорее всего были правдой. Он устало потер виски, пытаясь понять почему ему неприятна эта ситуация.

Обычно Вадиму было глубоко наплевать, что и кто о нем думает, но с Машей дела обстояли иначе. При одном воспоминании о ней уголок его рта начинал дергаться, пытаясь растянуться в непроизвольной улыбке. Вадим вообще предпочитал улыбаться только в крайних случаях, когда того требовали обстоятельства, и то не искренне. Ему нравилось над ней подтрунивать и выводить на эмоции, смотреть как за секунду ее лицо перебирает оттенки от пунцово красных до мертвенно бледных, как она хлопает глазами с открытым ртом, каждый раз пытаясь переварить услышанное.

– Не помешал? – к нему подошел Александр Михайлович и протянув стакан с виски, сел рядом.

– Нет, – Вадим залпом опрокинул его содержимое, не почувствовав вкуса дорого напитка.

– Знаешь, Вадим, ты мне как сын, но почему-то смотря на Машу я думаю постоянно, что лучше бы ты все же притащил сюда свою Маргариту, – Александр Михайлович покрутил в руках стакан, разглядывая оттенок.