Робин, закрой глаза

– А почему твоему дедушке разрешили держать голубей? Я читал, что это тоже запрещено, – спросил Роб, глядя в хмурое небо.

Робин тоже запрокинула голову.

– Они летают во славу Рыцаря Солнца. Это же его символ. Я помню, как дедушка строил голубятню, раскрашивал, а потом долго куда-то ходил – видимо, добывал разрешение.

Роб посмотрел на девочку:

– А ты не думала, зачем это было нужно твоему дедушке?

Робин пожала плечами:

– Потому что голуби красивые и летают.

Они дошли до трамвайной остановки. Робин встала в очередь на посадку на трамвай № 1, который как раз причалил (дорогу действительно затопило).

– Госпиталь – это № 3. А это первый. Ты не перепутала? – спросил Роб.

Робин улыбнулась, отвечая:

– Мне на почту. Тридцать первого мая приходит письмо от родителей.

– Аааа… понятно, рад за тебя. – Мальчик помахал Робин рукой и, разгоняя грязную воду резиновыми сапогами, побрёл в сторону голубятни – кормить Бублика. Робин представила, как щенок встретит его, радостно повизгивая и извиваясь всем своим длиннющим телом.

– Эй, о чём задумалась, красавица? – водитель Лукас уставился на неё с ничего не выражающей улыбкой. Глаз под огромной фетровой шляпой и очками было не видно. Дождь уже вовсю барабанил по крыше трамвая. Робин, чтобы нечаянно не проговориться, быстро принялась высказывать свои обычные мысли:

– Я? Я думала, как много вокруг домов, серых, одинаковых, скучных. Почему их никто не раскрасит?

– Раскрасить дома? Куда летите, монстрики! – несколько детей перебегали трамвайные пути, и Лукасу пришлось затормозить.

Раздался протяжный скрип. – А краску где взять? А людей? Сначала, девочка моя, надо с монстрами разделаться, а потом уже думать о красоте. Когда меня никто не хочет сожрать заживо, то это серое небо мне кажется прекрасным. А тебе?

И вновь к ней повернулась пустая улыбка под мятыми полями. Пару раз дёрнувшись, трамвай пришёл в движение.

– Мне? – Робин точно не считала клетку, состоящую из копоти и дыма, хоть сколько-нибудь красивой.

 – Мне кажется, что… Да, спасибо Рыцарю Солнца за безопасный город, а остальное… ещё будет.

– Молодец, девочка, – Лукас сжал губы и добавил негромко, – умеешь скрывать свои мысли. Не расслабляйся! Твоя остановка – почта!

Робин взяла предложенный водителем зонт и спрыгнула в лужу, которую всё равно было не обойти. В сапоги залилось несколько холодных грязных капель.

Но в этот промозглый майский день девочке было так тепло и уютно, как будто внутри горела свеча.