Робин, закрой глаза

Разве они не захотят увидеть дочку? Пусть нельзя встретиться, но непременно в каком-нибудь окне, в витрине магазина, в толпе прохожих на секунду промелькнут родные лица.

– Робин, ты идёшь? – крикнул Роб. В дирижабле никого, кроме них, уже не осталось. Мальчик стоял у выхода.

– Ага… иду… засмотрелась, – задумчиво отозвалась Робин и поспешила к двери. Когда она проходила мимо Роба, он шепнул ей на ухо:

– Я знаю, о чём ты думала. Не пытайся их найти.

Это опасно.

– Да ни о чём я не думала, – соврала Робин.

Дети уже окружили женщину-экскурсовода в розовом платье с оранжевым сложенным зонтиком. Даже издалека было видно, какой у неё большой и подвижный рот.

– Детки, вас что, не кормят там? Вы из Н8? Надо обязательно рассказать Лёве, что приехали не дети, а заморыши, – она говорила быстро, хватая ртом воздух.

«Наверное, это такая привычка – восхищаться всем, что видишь, задыхаясь от восторга», – подумала Робин.

– Простите, кому рассказать? – спросил Роб.

Женщина широко улыбнулась мальчику, набрала воздух и сказала:

– У нас много-много дел! Меня зовут леди Вербена.

Видите вот этот зонтик? Я буду его держать над головой, чтобы никто не потерялся. Кстати, если потеряетесь, вас всё равно найдут и отправят домой, – и леди рассмеялась грубым мужским смехом.

– Итак, мы с вами на Облачном Вокзале. Да-да!

По-другому попасть в Сакринстон просто невозможно!

Сюда прибывают гости из разных клеток. И все, как один, поражены великолепием нашего города. – Леди Вербена зачерпнула ртом воздух.

 – Мы сейчас на левом берегу реки Сакрин. Здесь мы с вами посмотрим Университет и Собор, потом полакомимся мороженым с круассанами…

– Круассанами? – Марго зачарованно смотрела на леди Вербену.

Рот экскурсовода растянулся в длинную загогулину.

– Да, девочка, это как булочки, только круассаны. Сакринстоном невозможно было не восторгаться: дома, как будто созданные кондитерами, а не строителями, цветущие деревья, широкие тротуары, магазины с прозрачными сверкающими витринами.

Казалось, сам воздух наполнен перламутровой сладкой взвесью, тогда как в клетке Н8 клубится только пыль с заводов. Так стыдно ступать по гладким мостовым своими грубыми башмаками. Так неловко сидеть в своём ветхом платье на мраморных ступенях здания Университета. Тем более когда вокруг столько людей, одетых в изящную одежду невиданных фасонов. Особенно поразили Робин белые платья и костюмы, невозможные в родном вечно грязном городе.