Робин, закрой глаза

Мебель хоть и старая, но чистая. Потолок, раскрашенный под звёздное небо, сливался со стенами, образуя купол. Круглые столики стояли вдоль стен, освобождая место для большого прямоугольного стола в центре. Только один человек из троих сидевших за ним и пристально смотревших на Робин был знаком ей.

Альберт, отец Роба. Весь он состоял из жёстких линий – прямоугольное худое лицо, резкие поперечные морщины на лбу, короткий ёжик чёрных волос, строгий пиджак, плотно сжатые кулаки торчат из рукавов.

Незнакомцы же выглядели куда привлекательнее.

Робин никогда не думала, что бывают такие красивые женщины, как та, что сидела посередине. В её глазах цвета густой листвы в летний день как будто спрятались два маленьких солнышка, способные осветить полумрак подвала. На лице идеальной овальной формы даже морщины (да-да! Самая красивая женщина мира годилась Робин в бабушки!) складывались в изящные узоры. Девочка с трудом перевела взгляд на второго мужчину.

Или это не мужчина, а подросток? Робин не смогла бы точно определить его возраст: мятая майка, взъерошенные волосы, озорная улыбка, смутно знакомая.

Последний штрих образа – повязка на левом глазу. Крысолов тоже носит повязку, но выглядит от этого ещё страшнее: как будто его покалечил кровожадный монстр. А мужчина (или подросток?), создавалось впечатление, нацепил повязку просто так – чтобы повеселиться или познакомиться с девушкой, рассказав пугающую, но уморительную историю.

«Сколько я их разглядываю? – поймала себя на мысли Робин.

 – Наверное, это неприлично!» И перевела взгляд на свои ботинки, которые были малы ей на два размера: пришлось обуть старые.

– Доброе утро, Робин, – тепло поздоровалась красивая женщина. – Не волнуйся, мы друзья. Меня зовут Мэрил, этот молодой человек – Ромул, а мужчина – Альберт. Мы хотим тебя кое-куда пригласить, но сначала просто поговорим.

– Доброе утро. Да, конечно. Мне нужно рассказать о себе? – спросила Робин.

– То, что ты расскажешь, мы и так знаем, – резко оборвал её Альберт.

– А мне вот интересно, правда у тебя 78 200 сольдов? – Ромул облокотился на локти и подался вперёд. Возможно, одним глазом сложнее рассматривать собеседника, тем более при тусклом освещении бара. Но смотрел он прямо в глаза Робин.

– Да, почти так. 78 260 с последним дежурством и контрольной. Но 30 000 достались мне от родителей. Я только 48 260 сольдов сама заработала, – опустив голову, чтобы скрыть довольную улыбку, ответила Робин.

Ромул присвистнул.