Робин, закрой глаза

Нельзя же ему Бублика оставлять…

В окне показался большой грязно-розовый дом с облупившимися колоннами. Лязгнули открывающиеся двери.

– Прибыли, – Ромул потянул Робин за локоть.

Они вышли на остановке «Старый дворец культуры». Девочка ходила сюда несколько раз на День Республики. Но так как это ближайшая к стене остановка, она предпочитала бывать здесь как можно реже. Во всех городах недавно построили новые концертные залы, поскольку в следующем году Республике Рыцаря Солнца исполняется сто лет.

А здание старого ДК отдали под склад.

Мимо главного входа и конной статуи Крысолова с отколотым мечом Ромул повёл Робин к незаметной с дороги арке, ведущей во внутренний двор здания. Проход закрывала решётка с причудливым паутинным узором.

– Паучьи ворота, – пояснил Ромул. – Надо сказать, кто ты и зачем пришёл. Если всё пучком-паучком, тебя пропустят.

У Робин появилась надежда:

– Раз мне туда не надо, значит, меня не пустят?

– А ты попробуй, – заговорщицки улыбнулся Ромул.

– Я, Робин Локсли, не знаю и не хочу знать, что такое Рубикам! – торжественно произнесла Робин.

Вдруг со всех сторон решётки набежали маленькие чугунные паучки и выстроились в надпись.

«Добро пожаловать в Рубикам, Робин Локсли из Н8! Перестань вести себя как маленькая девочка».

– …как маленькая девочка. Что это значит, а, Ро-мул? – раздался за спиной знакомый голос. Робин обернулась и увидела Роба. А он-то что делает в этом странном месте? Может, мальчика тоже заставили? Точно! Альберт, его папа.

Он же заодно с Ромулом. Тоже в баре «Лунатик» сидел. Робин вспомнила письмо Роба про то, что тот уедет на всё лето. Её что, тоже так надолго куда-то увезут?

– Роб, всё по плану. Давай уже окажемся внутри, лады? – ответил Ромул и легко подтолкнул Робин. – Чего стоишь? Для тебя уже путь свободен.

Робин, пройдя под сводом арки, оказалась на полукруглой площади, ограниченной со всех сторон стенами ДК с плотно закрашенными окнами. После тишины безлюдного города ей показалось, что взорвалась бомба: голосами, цветами, движением, музыкой.

Всё пространство внутреннего двора было заполнено детьми. Они сидели на скамейках, амфитеатром восходящих от арки, в которую вошла Робин, до арки напротив, еле видной за разноцветными автобусами. Дети собирались в большие и маленькие круги, обнимались, пели песни, танцевали, смеялись и плакали, радостно кричали и бежали навстречу только что зашедшим, и снова обнимались.