Таня и Тоня. Две судьбы. Роман

Таня стояла столбом, обхватив руками свой выпирающий животик и уже не слышала говорящих. Её голова шла кругом, кровь прильнула к лицу и била молоточком в виски. Она пошатнулась и плюхнулась на стул.

– Дайте ей воды! – крикнула Роза Ахметовна.

Вадим Николаевич схватив стакан и графин с водой со стола директора, подошел к Тане. Он налил воды в стакан и протянул его Тане. Таня взяла стакан и отпила глоток воды. Она запрокинула голову назад и покачала ею из стороны в строну. Затем выпрямилась, сделала несколько глубоких вздохов и горько усмехнувшись, решительно сказала:

– По собственному, так по собственному!

Таня взяла тетрадный листок, ручку, и подняв стул, подошла к столу директора.

– Вот и хорошо, – сказала Роза Ахметовна, когда прочитала, написанное Таней, заявление. – И к нам меньше вопросов будет, когда спросят, почему не удержали молодого специалиста. А за аморалку мы бы только одним выговором не отделались…

3 февраля 1979 года Таня родила девочку. Через три дня Лидия Михайловна и Тоня пришли в родильный дом, встречать её с ребенком.

Таня всю дорогу, от больницы и до их дома, бережно несла на руках сверток, в котором лежала её дочурка. Она не обращала внимания на косые взгляды прохожих, гордо шагая по родной улице. А Лидия Михайловна всё же суетилась вокруг Тани, поторапливая её, чтобы не столкнуться с кем-либо из знакомых, боясь лишних расспросов. Но Таня твердой, размеренной походкой шла к дому.

Войдя в дом Таня сказала:

– Ну, вот дочка, наконец-то мы и дома!

Она устало прошла в зал и положила на диван дочку.

Лидия Михайловна засеменила вслед дочери и подойдя к дивану сказала:

– Раздевайтесь, дочки. А я пока нашей красавице её колыбельку покажу.

С этими словами Лидия Михайловна стала разворачивать одеяльце, в которое была укутана её внучка.

– Ты и колыбель раздобыла, мама? – обрадованно спросила Таня и обняла её.

– Раздобыла? Скажешь тоже. Это ж твоя колыбелька, которую тебе твой покойный отец мастерил, Царство ему небесное.

Лидия Михайловна положила внучку на колыбель и припевая стала её укачивать.

Когда малютка заснула Лидия Михайловна спросила:

– Какое имя решила дать внучке-то?

– Жанна – ответила Таня. – Я давно решила, что если будет мальчик, то назову Жан, а если девочка, то Жанна.

– Почему? В честь Жанны Бичевской что ли? – удивленно спросила вновь Лидия Михайловна.

– Тоня, ты помнишь как начиналось письмо Фаргата? – словно не слыша маму, спросила Таня подругу.

– Не помню.