Таня и Тоня. Две судьбы. Роман

Прямо из домов подруг можно наблюдать весенний ледоход, когда по Идели грохоча, в одночасье многотонные глыбы льда, наплывая друг на друга, уносятся бурлящими потоками воды в даль, к далёкому морю. Здесь круглый год можно гулять по березовой роще, которая черно-белыми стволами мельтешит прямо от огородов и до берегов Идели.

А на самом видном месте, крутом отроге, возвышающегося над рекой, установлена местная достопримечательность – отслуживший свой срок ветеран – самолет АН-24, который величаво расправив крылья, провожает проплывающие мимо теплоходы, суетящиеся по реке, перевозя по ней зерно, нефть, лес, песок и щебень.

Подруги вместе ходили в детский сад, который расположился в старом доме купцов Гребушиных. Оттуда пошли в школу, которая была построена ещё в 30-е годы из камней разрушенной церкви. А затем так же дружно поступили в педагогический институт в Уральске. И вскоре, окончив институт должны вернуться в поселок, чтобы там прожить долго и счастливо…

Пробуждение

Конец 70-х – 80 -е годы

– Ой, Танюха, знала бы ты, какой он! Вот знаешь…

– Знаю, знаю – то ли насмехаясь, то ли жалея подругу, перебила Таня – красавец, симпотяга и главное – скромняга.

При живой жене встречается с незамужней девушкой, и никто не знает об этом.

– Ну, опять ты за своё. Ты же знаешь, он глубоко несчастный человек. Он по ошибке женился, вот увидишь, он скоро разведется, и мы поженимся. Да и вообще, а толку то, что твой не женат? Ходит всё кругами, ни бэ, ни мэ, ни кукареку.

Знает только, что учит свой английский, который в Союзе никому не нужен вовсе, да и вздыхает. Английский, между прочим, даже в школе никто не учит, а он в институте решил учить, дурачок.

– А тебе-то откуда знать, что он только кукарекает, – вспыхнула было Таня, да тут же осеклась.

– Ну ка, ну ка, с этого момента поподробней! – оживилась Тоня и обняла подругу, – Он сделал тебе предложение? Ох, счастливая же ты Танька!

Она закружила подругу, и кружась, девушки вдвоем повалились на койку.

– Нет, не предложение, – тихо сказала Таня и поднялась с кровати, поправляя платье. Повернулась к окну и сказала:

– Скоро, когда получим дипломы, мы поедем к нему в деревню и там решим, как дальше будет. Ведь он татарин, а я русская. Примут ли его родители меня…

– Как не примут. Ты что? У меня вот мать башкирка, а отец русский. Сама же знаешь! И что? Им не любить друг друга? А мне что делать? Я кто тогда, РуБашка, что ли? Напрасно ты так.