Эффект преломления, или парижская история

Бедняки держали в руках маленькие потертые саквояжи с самым необходимым, не решаясь поставить их на землю. Среди всех этих людей сновали жандармы, внимательно вглядываясь в толпу и высматривая нарушения правопорядка. Несмотря на разноликость народа, собравшегося на берегу перед огромным океанским лайнером, несмотря на веселые взрывы смеха, раздававшиеся повсюду, гул толпы оставался тревожным. И, как знать, может быть не так уж и легко смотрели в будущее те смеющиеся люди, пряча за показным смехом свой страх перед неизвестным будущим?

Стройная темноволосая девушка в элегантном платье цвета молочного шоколада в крупных белых горошинах также старалась не выпускать из рук саквояж, время от времени поглядывая вокруг.

Она не отводила глаз от палуб лайнера, отрешенно рассматривая корабль, который через два часа увезёт ее из этого кошмара. Устав от постоянного ожидания, она сделала несколько шагов и огляделась. Ее внимание привлек упитанный господин, который постоянно потея то ли от жары, то ли от нервного ожидания, без конца поправлял пенсне и тревожно оглядывался вокруг. Одной рукой он опирался на трость, а левую, с платком, положил на штабель из чемоданов. Рядом с ним суетилась жена, которая беспрестанно одергивала двух мальчиков, не упускавших случая развлечься в толпе. Девушка повернулась в другую сторону. Вокруг гудел человеческий улей, и этот шум уже начинал сводить ее с ума. Может, дойти до бистро и выпить чашечку кофе? Это недолго, и она отдохнет от шума на причале. Было странно видеть красивую двадцатилетнюю девушку среди этого гомона в одиночестве, без сопровождающих или провожающих, но Мари действительно была там одна. Она уже направилась к бистро, но в этот момент мимо нее пробежал мальчишка-цыган, за которым несся тучный жандарм. Окружающие равнодушно наблюдали за погоней, и никто даже не пошевелился, чтобы ему помочь и поймать воришку. Лавируя между людьми, беглец сделал полукруг и снова оказался перед Мари. Он несся прямо на нее и, состроив умоляющую гримасу, протянул ей смятую банкноту, а потом стремительно рванул в сторону. Машинально Мари взяла деньги и зажала их в ладони. Толстяк-жандарм непостижимым образом все-таки догнал цыгана и начал его трясти, но денег не нашел. Тут появилась мать-цыганка и сразу стала громко причитать. Моментально рядом с жандармом возник целый табор других цыганок. Трезво оценив свои шансы на победу, он отпустил ребенка, зло сплюнул и, тяжело дыша, отправился снова наблюдать за порядком.