Книги девам – не игрушки. Если только чуть-чуть

Респектабельные особняки остались позади, потянулись более мрачные кварталы, она со вздохом задернула окно в ожидании, когда же она подъедет к ее собственному дворцу.

Карета дернувшись, остановилась. Через несколько мгновений открылась дверка, извозчик с шумом опустил ступеньку. Светлана, чувствуя себя сказочной принцессой, широко улыбнулась и вышла из кареты. Ее улыбка медленно сползала с лица, при виде тех трущоб, куда она приехала. Грязная мостовая, мутные окна темнеющих на фоне ночного неба домов, стойкий запах помоев и лошадиной мочи.

Единственным ярким пятном, судя по вывеске, был трактир, из которого только, что выкинули, какого-то человека. Карета с шумом покатилась по улице, но уже без Светланы.

– Стоять! – взревела она, даже удивившись, что умеет так громко орать. Стянув с ноги туфельку, она запустила ее вслед карете. – Стой, гад! Озолочу!

Ее вопли подействовали, словно заклинание на жадного извозчика и карета остановилась посреди улицы.

Светлана кинулась к экипажу в одной туфле, тут же намочив ногу (в чем именно Светлана даже думать не хотела), на которой остался только тонкий чулок, и заскочила внутрь, стоило только извозчику открыть дверку, не дожидаясь, пока он опустит ей ступеньку.

Она даже отказалась от поисков своей туфли, любезно предложенных извозчиком.

– Вези, туда, где тех двух высадил! – Света с грохотом захлопнула дверку кареты, прямо перед носом изумленного кучера.

Последним, что она увидела через окно, перед тем как задернуть шторку, был бегущий зигзагами пьяный мужик с ее туфелькой в руках.

Возможно, ей показалось, что это был тот самый человек, который минуту назад был выброшен на мостовую, но ей было плевать и на туфлю и на мужика, если хочет, может оставить ее себе, Света не расстроится.

На этот раз, она мрачно тряслась в карете, везущей ее в обратную сторону. Света корила себя за жадность, ведь, если бы не корыстолюбие, она, наверное, нежилась бы уже в теплой постельке.

Здраво рассудив, что если Алиса, выбрала дом в середине улицы, а Яна в начале, ей нужно брать дом в конце улицы, о чем она и объявила извозчику.

Тот был готов на все. Столь счастливой ночи и столь щедрых пассажирок у него еще не было никогда, у него уже в кошельке, был недельный заработок, притом, что эта последняя что-то там про «озолотить» говорила. И он когда высаживал Светку, был настолько услужлив, что только спину свою вместо ступеньки не подставил.