Геологические были. Записки геолога

Он передал четырёх проходчиков и ещё человек десять из числа тех, кто ему был не нужен. Избавился от балласта, как он думал. В Базыбайской партии появились нормировщик, завхоз, бухгалтер, женщины-горняки (одна в положении) и девочки-лаборантки. А через неделю самому Белякову – коммунисту, заслуженному чекисту на пенсии, предложили возглавить Базыбайскую партию. Методы работы с людьми у него были отработаны ещё во время службы на Колыме, где он много лет был начальником лагерей ГУЛАГа. Видимо, и прибывший с Беляковым завхоз был из той же категории руководителей.

Однажды Смирнов, пробегая мимо группы коллекторов, вдруг остановился:

– Геннадий, ты знаком с черчением? Возьми у Нины Михайловны карту, тушь и кальку! Иди в комнату завхоза! Надо сделать выкопировку!

Я собрал тушь, перья, кальку и зашёл к завхозу. Комната оказалась чистенькой, светлой, с окном на юг. Нет ни мух, ни комаров. По таёжным меркам – благодать. Пока занимался своим делом, хозяин квартирки что-то прибирал, упаковывал, и всё время повторял один и тот же кусочек популярной в то время песенки: «Так, так, так – говорит пулемётчик.

Так-так-так – говорит пулемет!»

Потом он вышел на улицу. Минут на пять установилась тишина. Нарушил её вошедший в избу Александр Дмитриевич:

– Мать честная, что вытворяют!

– Что там кто вытворил? – Оторвался я от чертежа.

– Утонул завхоз! Теперь начнутся следствие, допросы, суд… А когда работать? Время уже упускаем. Заканчивай черчение! Сейчас придут опечатывать эту квартиру! – И исчез.

Передав геологу Нине Михайловне карту и канцпринадлежности (просто так оставлять на столе любую топографическую карту было категорически запрещено!), я быстро отправился на место трагедии, на берег.

– Гена, там уже никого нет. Степана арестовали, посадили под замок, – остановили меня Шахматов и Ярлыков, которые курили в холодке на валёжине.

– А что там случилось?

– Был завхоз, а через пять минут его не стало! Он сам и виноват! – Заговорили друзья.

 – Вчера коноводы пригнали из Кордово вьючных лошадей. Расседлали их и пустили на поляне пастись. Сами расслабились. Бутылку спирта, видимо, уже здесь раздобыли. А в это время к ним подошёл завхоз. Дело было вечером. Он начал мужиков ругать, воспитывать, а они ему ответили не по-салонному. И того коновода, который послал его подальше, завхоз хлестнул прутом по лицу. Видимо, не больно, но оскорбительно. Это было вчера.