Все то же солнце

И вообще, когда Артемка шлялся, об этом никто не знал и вечера в себя его прогулки на сторону не включали. Вернулся, вытащил папку с бумагами, разобрал листки на пачечки и занялся чтением. Новые регламенты. Давно собирался поглубже вникнуть, да все руки не доходили. Вот сегодня будет самый тот день, когда дойдут.

Женя поднялась на этаж, прошла по тихому сумеречному коридору, в котором выключили половину освещения рачительные бухгалтеры и менеджеры. Кабинет МамАлены был в самом конце, продувался с трех сторон ветрами, так как находился тремя стенами на улиц и только одной в коридор, был больше всего похож на недомыслие, а не офисное помещение: короткий и широкий.

Сделал шаг – носом в окно уткнулся, зато вправо и влево раздолье. Так что с одной стороны от двери поставили вполне приличный стол с аппендиксом для совещаний, в другой край – диван и два кресла, а между окнами воткнули стеллажи для бумаг, наград и фотографий. Так что теперь, открывая двери, носом утыкаешься не только в окно, но и в иконостас фоток призеров и победителей в обнимку с тренерами.

Легко стукнулась в двери и тут же открыла, как делала это многие годы. Повернула голову к столу, тренера там не было, глянула в другую: на диване сидели двое – МамАлена и Василич. Видимо, обсуждали что-то насущное в неформальной обстановке.

– Ладно, Кость, договорим потом,– хлопнула коллегу по колену женщина.

– Второй рукой откинула с глаз челку привычного светлого каре и кивнула вошедшей Жене.

– Я не вовремя?– вроде договаривались, так что вопрос был скорее формальным.

– Да нет, Женюр, проходи,– мужчина поднялся с дивана, повел плечами, разминая мышцы.– Я тогда почапал в сторону дома, обсудим, на чем остановились, позже.

– Кость,– Елена Данииловна тоже поднялась,– не загоняйся, а?! Все будет хорошо, я выясняла.

– Та ж фигня и в твой адрес,– кивнул в ответ на пожелание.

На прощание обнял гостью и отправился восвояси.

– Константин Васильевич, как всегда, с утра до ночи,– проговорила в закрывшуюся дверь Женя.

– Да уж,– Елена Данииловна встала у стола, поправляя стопку папок, лежащую в углу,– весь в спортсменах, как всегда.

– А вы помните, какой он пришел к нам?– улыбнулась брюнетка всплывшему образу.– Взъерошенный, небритый. Вы еще тогда сказали, что с похмелья, не иначе, притащился.