Академия Моримэр. Мой опасный вампир

Я подхватила саквояж и встала в самый центр пятиконечной звезды.

– Будь умницей, – сказал напоследок Эргар.

Я заставила себя пересилить волнение и уверенно кивнула, а дальше мир вокруг закрутился, земля ушла из-под ног и магические потоки унесли меня из Шалле.

Глава 3

Моримэр встретил меня гнетущей тишиной. Сжимая в руках ручки саквояжа, я осмотрелась по сторонам. Мраморный пол, каменные стены из светлого песчаника, благодаря которому внутри главного здания академии стояла приятная прохлада. Сводчатый потолок притягивал взгляд.

Я улыбнулась. Эргар рассказывал, что в учебное время под арками парили сотни бумажных журавликов: зачарованных коротких записок, которыми обменивались в течение дня и студенты, и преподаватели.

– Простите, тут есть кто-нибудь? – спросила я, так как по регламенту около пентаграммы всегда должен был находиться маг-телепортист.

Мне никто не ответил. Пожав плечами, я направилась на поиски кабинета ректора. К сожалению, несмотря на то что в прошлом мне частенько приходилось посещать один из корпусов академии, я ни разу не бывала в главном здании и понятия не имела, где что находится.

Заметила на стене доску объявлений. Так как учебный год еще не начался, там одиноко висела схема первого этажа. Прикинув направление, я опустила саквояж, который уже изрядно оттягивал руку, и позволила ему следовать за мной.

Звук шагов гулко разносился по длинному коридору. Меня не покидало ощущение, что я делаю нечто противозаконное. Вдруг в Моримэр нельзя переноситься ночью? Но тогда телепортист в Шалле не согласился бы открыть портал.

В состоянии легкой паники я оказалась в пустынной приемной. Место секретаря пустовало. Впрочем, для столь раннего часа ничего удивительного.

Саквояж, до этого крутящийся под ногами, стал носиться вокруг письменного стола, изучая обстановку. Я же села на один из стульев около двери, ведущей в кабинет ректора.

Время тянулось медленно. На одной из стен висели портреты прошлых ректоров. Полные достоинства и гордости маги смотрели на меня с потемневших от времени портретов, разве что за исключением одного.

Взъерошенный мужчина с отросшей щетиной напоминал мне проснувшегося после спячки суслика. Взгляд сонный, нос курносый… Хотя, возможно, всему виной длинные черные усы, которые пририсовал какой-то местный остряк. Наскальную живопись явно пытались стереть, но получилось плохо. Длинные черные линии поблекли, но все равно угадывались на портрете. Табличка под ним гласила «Архимаг Т. Зубс».