Лес вселенной

После услышанного от соседки, меня перестал волновать ветер, который разбрасывал мои волосы. А что насчет одиночества? Мне повезло, я всегда находился со своей женой. Она была в моих мыслях и воспоминаниях.

Письмо

Потолок, возможно, является чем-то большим, чем просто потолком. Может небом или чистым листом, может спокойствием моря. Хотя скорее просто спокойствием. Я смотрел в потолок и пытался рассмотреть там еще что-то.

Зима очень сложное время года для меня. Большинство дней серые, холодные и короткие.

Хотя я люблю снег. Если бы зима не имела в своем владении снега, то эту пору года можно было бы считать самой жесткой пыткой на свете. Запирали бы человека где-нибудь подальше от города или, наоборот, в самом центре (для каждого свой ад), у начинались бы страдания. Человек просыпался бы от холода, но снега не было бы. На улице серо, все морщатся от мороза и ни одного белого кусочка облегчения. Даже думать о таком страшного.

После долгого изучения потолка я встал. Уже несколько недель шторы у меня в комнате не раздвигались.

Дело в том, что толку от раздвинутых штор никакого – все равно темно. Обычно завтрак не входит в мои планы, но каждый день желудок дикими воплями протестует против таких планов. А кофе, как мамочка, этот полый орган.

Мне надо было написать письмо своей подруге. Бумажные письма устарели, это так. Но если бы вы знали, сколько на самом деле вызывает эмоций ожидание устаревшего послания. И сколько радости вырывается, когда письмо приходит, вы бы постоянно общались на бумаге.

Хотя и минусы есть, без этого никак.

Письменных дел я вовсе не мастер. Трудно понять, что написать. Что лучше написать, как написать. Я пишу немного для того, чтобы каждому слову предоставлялось как можно больше ценности. От чего задача в написании сильно усложняется.

Все шло к тому, что на письмо будет потрачен целый день. Мне надо было сосредоточится, чтобы никто не отвлекал, чтобы мои собственные эгоистичные мысли меня не тревожили. Я сел за письменный стол у окна, закурил и начал думать о письме.

Из окна виделись птицы, кусочки города, вода. Все было очень знакомо, до тошноты. Я прекрасно понимал, что вот этот вид, который доводит меня до слез, когда-нибудь будет греть мне сердце в воспоминаниях. Поэтому надо было запомнить каждую делать – потом не будет на это времени.

За дверь послышались шаги. Какая-то звуковая суета. Это не прекращалось долгое время. Я подошел к двери и посмотрел в дверной глазок.