Житие борзого. Повести и рассказы

Со старшим кобелем он встречался очень редко, потому что гулять его выводили далеко не каждый день. Два раза в сутки появлялась хозяйка с миской еды, потом она стала приходить один раз, а бывали дни, когда и совсем не появлялась. От голода и тоски он выл – долго, до хрипоты, до головокружения. Да уж, он сполна познал, что такое одиночество.

А потом он, худой и голодный, попал в этот дом. Три дня он только ел. Он никак не мог поверить, что еда есть и всегда будет. В этом доме не было балкона, а швабра хоть и была, но опасности не представляла, хотя первое время, по привычке, он ей не доверял.

Пришел и тот день, когда он решился посягнуть на такую святыню, как диван. Первый раз в жизни тогда он ощутил подобную мягкость.

И вот теперь, в его стае появился новичок.

«Какой же он маленький и слабый, ничего не стоит расправиться с ним, чтобы он здесь не шумел. Неизвестно еще, что от него можно в дальнейшем ожидать, но хозяин так трясётся над ним, что, пожалуй, сильно рассердиться на меня, так что уж пусть его, скачет».

Сокрушай совсем прикрыл глаза, и, кажется, действительно задремал.

Да и малыш, наконец, совсем вымотался и, свернувшись в комочек, пристроился на полу рядом с диваном, чтобы быть поближе к недоступному божеству. Его, обиженного и усталого, сморил спасительный сон. Он уснул, повизгивая и подрагивая лапками, даже во сне пытаясь дотянуться до Сокрушая. Во сне он был счастлив, потому что знал, что теперь не одинок и у него теперь был вожак.

Глава 3. Познание

Дни шли за днями. Коротай вырос. Он уже только отдалённо напоминал того растерянного малыша, каким его принесли в этот дом. Ничто здесь уже не пугало его. Он знал и не сомневался в том, что именно здесь его всегда защитят, накормят и приласкают и он больше не был одинок. Мать свою он совсем забыл, ей больше не было места в его жизни и воспоминания о ней постепенно стёрлись и не волновали его.

Теперь у его было божество, которое он обожал и с которым всегда хотел находиться рядом.

Коротай неотступно следовал за Сокрушаем по пятам, куда бы то не шёл. Иногда тот снисходил, забывая о степенности, и тогда они устраивали шумную, весёлую возню. Коротай в эти минуты был очень счастлив. Он уже давно понял, что божество незлое, хотя иногда, как будто спохватившись, Сокрушай, грозно рыча и оскаливая крупные, белые клыки, загонял его в угол, как бы напоминая, что всё-таки он здесь старший.