Своих не бьют

Немного отдышавшись и успокоившись, он по—пластунски пополз к берегу. Почувствовав под собой припорошенную ранним снегом землю, Стас с трудом поднялся на ноги. Прячась за деревьями и держась кромки леса, в котором затерялся их военный городок, он побежал в сторону дома, трясясь от холода и пережитого ужаса. Мороз крепко прихватил мокрую одежду, которая сковывала движение.

Через четверть часа запыхавшийся и вконец обессиленный Стас был напротив четырехэтажного кирпичного дома. Оглядевшись, он зашел в подъезд и, с трудом, поднялся на второй этаж.

Остановившись перед дверью своей квартиры, Стас запустил руку в карман брюк, где нащупал связку ключей.

«Хорошо хоть, что положил ключи в джинсы, а не в куртку. А то бы пришлось бежать на работу к матери или чего хуже к отцу», – поежившись, подумал он.

Трясущейся от холода рукой Стас долгое время не мог попасть ключом в замочную скважину. Наконец тот скользнул в узкое отверстие. Замок щелкнул, дверь отворилась, и Стас оказался внутри небольшой двухкомнатной квартиры.

Порядочно повозившись с заледеневшими шнурками, он, наконец, снял в коридоре ботинки и, оставляя за собой мокрые следы на желтом линолеуме, добрался до ванной комнаты. Открыл горячую воду и подставил под струю посиневшие от холода ладони. Через минуту в пальцах появилось приятное покалывание. Стас с трудом стянул с себя начавшие оттаивать джинсы и свитер и запихнул их в стиральную машину. После чего забрался в набирающуюся ванну. Усевшись поудобней, он закрыл глаза и впал в забытье.

– Стас! – вырвал его из полудремы резкий мужской голос.

Стас вздрогнул и открыл глаза.

«Неужели родоки так рано вернулись?» – с досадой вздохнул он.

– Стас! Я к кому обращаюсь? Почему вода в коридоре? – требовательно спросил отец.

– Пап, плохо слышно. Сейчас домоюсь, расскажу.

«Блин, – подумал Стас. Надо было сначала пол вытереть. И как им объяснить, где куртка?»

Открывать родителям правду не хотелось.

«Все равно не поймут. Отец сто пудово начнет орать, говорить, что нечего шляться, где ни попадя.

А мать будет кивать головой и поддакивать ему, даже если думает по—другому», – подумал он.

Все ничего, он бы справился, если бы не давившая тоска от того, что скоро придется покинуть свой мир, друзей, школу.

Выйдя из ванной он тут же натолкнулся на скрестившего на груди руки отца. Тот, не моргая, строго смотрел на вытянувшуюся за последнее лето худощавую фигуру сына, ожидая вразумительных объяснений.