Вихрь. День, когда разорвался мир

Еще один взгляд на детектор сообщил мне о том, что я и так уже давно знала: я перепрыгнула через полных девять часовых поясов.

Я в нерешительности посмотрела на грундера. Если бы я уже была настоящим бегуном, то передо мной сейчас стояла бы задача схватить его и сопроводить в специальную зону для сплитов, чтобы он больше не представлял никакой опасности для жителей этого города. Чтобы он не смог никому навредить своими мутациями. Чтобы он не смог убить чью-то мать.

Такому, как он, нечего здесь делать.

Мир по понятным причинам разделился на районы для людей и районы для мутантов, несмотря на то что такие сплиты, как этот грундер, снова и снова нарушали закон о вихрях.

Но я еще не стала бегуном. Сперва мне нужно было закончить эту чертову гонку.

– Ты здесь из-за него, не так ли? – спросил вдруг грундер. – Тебя послал кураториум.

Он в упор смотрел на меня зелеными глазами, напоминавшими мне леса Амазонки. Цвет был таким же насыщенным, как красный цвет магмы, извергаемой из вулкана, – такими были глаза Лукаса во время приступов.

– Из-за него? – спросила я в замешательстве. – Из-за кого?

Грундер посмотрел на меня сначала нервно, а затем с холодной решимостью:

– Я не допущу, чтобы ты выдала его. Я буду защищать его, и если нужно, то даже ценой своей жизни.

Что? О чем говорил этот тип?

Но прежде чем я смогла спросить его об этом, нечто другое привлекло мое внимание. За мусорными баками, за решеткой, которая отделяла небольшую нишу от тупика, что-то по-сумасшедшему гудело и мерцало.

Вихрь! И как только я его не заметила?

Я пристально смотрела на вихрь и пыталась понять, куда он может меня привести. Но я не уловила ни намека на это, ни запаха, только аромат мяты, который я до сих пор ощущала у себя в носу.

«Ну и ладно», – подумала я и бросилась в сторону вихря. Все равно это было лучше, чем Аляска.

– Нет! – крикнул грундер и грубо схватил меня за руку.

Его зеленые глаза сверкнули.

– Ты не слышала? Я не могу пустить тебя к нему!

– Дао ком, черт побери, ты говоришь?!

Его челюсть заходила ходуном. Ничего он мне не скажет. Вместо этого он сжал мою руку своей, словно зажимом. Широко раскрыв глаза, я наблюдала за тем, как его пальцы превращались в морщинистые корни, цеплялись друг за друга и не давали мне сорваться с места.

– Отпусти меня сейчас же! – прорычала я сплиту.