Вихрь. День, когда разорвался мир

– Что она здесь делает? – спросил он, и его слова были похожи на дрожащее дыхание.

Он осматривал меня с головы до ног, и я видела, что он находился в глубоком замешательстве.

Он явно не рассчитывал на зрителей.

Мне безумно хотелось отойти от него подальше, и я сделала шаг назад, насколько мне позволяла хватка грундера.

– Что я здесь делаю? – спросила я. – Мне интересно, что вы здесь делаете?

Как только я это произнесла, вихревой бегун не смог больше удержаться на ногах.

– Фагус, – простонал он и стал падать на землю.

Фагусом явно звали грундера, потому что он тотчас же отпустил меня. Его пальцы-корни в одну секунду снова стали нормальными; он сделал большой шаг вперед и подхватил бегуна, который едва не растянулся на земле во весь рост.

– Все в порядке, мой друг, я держу тебя, – сказал Фагус и потрепал бегуна по волосам. – Мы доставим тебя в безопасное место. Домой, хорошо?

Мой друг? Сплит называл другом бегуна, который по своей природе должен был быть его врагом?

Я пришла в еще большее замешательство, когда бегун принялся меня рассматривать.

– Что она здесь делает? – снова спросил он, явно раздраженный моим присутствием. – Черт, она должна была оказаться не здесь!

Округлив глаза, я уставилась на обоих и не знала, что сказать. Что здесь происходит? У меня складывалось впечатление, что он меня знает, но при этом я была уверена, что никогда его не видела.

Я взглянула на вихрь. Он был моим единственным шансом, если я не хотела провести остаток жизни в роли рядового штурмана.

Я… я должна была убраться отсюда, и неважно, что значила вся история с этим парнем.

Я осторожно сделала шаг вперед. Грундер и парень были слишком заняты собой, и я поняла: сейчас или никогда.

Когда я рванула с места, все в моем теле закричало о том, чтобы я легла и больше никогда не вставала. Ноги ныли, руки жгло, каждый вдох отдавался болью. Меня мотало из стороны в сторону, что мало было похоже на обычный прыжок. Гудение вихря, похожее на жужжание тысячи злых пчел, поглотило удивленный возглас грундера.

Я даже почувствовала, как меня хотели удержать корни, которые он выбросил в мою сторону, но уже было поздно.

Вихрь унес меня, и на этот раз я уже ощущала себя не стрелой, а безжизненной материей, которую треплют сильные волны.

Наши преподаватели год за годом внушали нам, что не следует слишком близко приближаться к вихрю, но здесь и сейчас мне было абсолютно все равно.