Под знаком проклятья. Повесть

Внутри кузова вповалку грудились окровавленные тела – вперемешку испустившие дух и ещё живые люди. Пожилой фельдшер, которого все называли дядей Васей, подхватил спереди носилки с обгоревшим танкистом и кивком головы указал Тоне назад:

– Подсоби, девка. Этого прямо к хирургу несём.

Понесли. Тоня старалась из последних сил, руки отваливались от перенесённых за день тяжестей. И вот ещё перед ней распростёрто безжизненное тело в чёрном замасленном комбинезоне. Танкист находился в бессознательном состоянии, руки безвольно свешивались с носилок, окровавленная культя правой ноги была перетянута ремнём у самого основания бедра.

Раненый временами судорожно дёргался головой и лихорадочно бредил: …заряжающий, бронебойный… огонь!.. огонь!.. горит с правого борта… пулемётным огнём отсечь автоматчиков…

Пациента подняли на хирургический стол.

У брезентовой стенки полевой операционной палатки прямо на земле ожидали очереди к операции другие сгруженные с «полуторки» раненые.

Им необходимо было обработать раны, дабы избежать заражения крови. И Тоня приступила к исполнению обязанностей.

– Дочка… дочка… – хрипло позвал санитарку немолодой раненый в голову мужчина. – Ты бы сменила мне грязную тряпку, которой обмотана рана, да я пешком пойду до своих.

Раненый порывался встать на ноги, но они подкашивались, и он заваливался набок.

– Успокойтесь, милый. Вам нельзя двигаться. Сейчас врач освободится и осмотрит рану, – погладила девушка по плечу пострадавшего.

– Нет, мне надо туда. Сын остался в окопах. Танки рвутся, автоматчики наседают. Не выдержат наши. Снаряды заканчиваются.

– Ничего, отец, наша армия непобедима. Товарищ Сталин так сказал.

Тут Тоня почувствовала, как кто-то слева уцепился за край её халата и зашептал, захлёбываясь собственными словами:

– Их не остановить… там сущий ад… обезумевшие люди бегут из траншей… нет патронов… господь нас оставил… кругом эти фрицы…

Девушка взглянула в округлившиеся от испытанного ужаса глаза бедняги, и хотела было успокоить того, но ещё один раненый с обрубком правой руки, подал слабый голос:

– Под Ельней мы попытались дать им отпор.

Но всё кончилось крахом. Они сильны, день и ночь прут их танки, сверху бомбардировщики крушат наши силы, несметные полчища пехотинцев наседают со всех сторон. Эх, пропали мы!..