Вихрь. Любовь, которая стала новым началом

– Одна из… кого? – спросил Фагус.

– «Заблудшие дети». Они составляют бо?льшую часть наших солдат. Они, конечно, молоды, но уже получили опыт сражений и…

Арисса покачала головой и махнула рукой.

– Да не важно. Вернемся к вашим штурманам.

Она указала на мой детектор.

– Гилберт Вудроу – новый предводитель «Зеленого трепета», не так ли?

Мы все кивнули, что заставило Ариссу широко улыбнуться.

– Прекрасно. Тогда доставьте его сюда, пока он не привел своими дронами в город всю «Красную бурю», хорошо? Я думаю, сейчас самое время познакомиться.

У меня такое чувство, что мы, после того что сегодня произошло, очень и очень нужны друг другу.

6

Бэлиен

Сентябрь 2099

Он видел, как падают города. Один за другим. За его вихрями наступали страдания, хаос и смерть. А затем ликование.

Иногда он задавался вопросом, действительно ли победа вызывает такую пустоту внутри. Но в большинстве случаев он уже совсем ничему не удивлялся.

Но в глубине души он знал, что не люди были его величайшими врагами, а время.

Потому что каждый раз, когда его возвращали в исходную позицию, это было похоже на начало новой жизни. И время, которое он проводил до этого, было потеряно.

У него был только этот единственный момент ясности – когда он лежал на кушетке и последняя доза, введенная ему, переставала действовать. Он вспоминал, кто он. Вспоминал свои последние дни, недели, месяцы. Видел преступления, которые он совершил, и жизни, которые уничтожил.

Каждый раз, когда он лежал здесь и думал о том, кто он такой и что он сделал, в него проникало глубокое отчаяние. Потому что он знал, что снова все забудет. И как только начинала действовать новая доза, воспоминания исчезали.

Но сейчас, стоило ему закрыть глаза, и… появлялась она.

Бэйл старался удержать это в памяти: ее нежное лицо, ее волосы, ее глаза, полные тепла. Он мог просто представить ее, и она уже была рядом с ним. И он убеждал себя, что если будет достаточно целенаправленно думать о ней, то они на этот раз не смогут отобрать у него воспоминания.

Если он просто не будет прекращать делать это, то она останется с ним.

Он осмотрелся. Как всегда, они заперли его в стеклянной клетке и привязали к кушетке. Со всех сторон его окружали прозрачные стены, а за ними была чернота.

Дверь открылась. Черное сменилось белым – ослепительно ярким, горячим и ужасным. Он заморгал, чтобы сконцентрироваться на формах их тел.