Храм

Философ преподавал свою науку в течение многих лет и принцам, и сыновьям вельмож, она была в моде, вернее, та ее часть, которая могла восприниматься заурядным рассудком. Однако для детей царствующих особ это был лишь положенный, но побочный аспект образования, куда более важными считались география, история, не говоря уже о военном деле и искусстве дипломатии. Ученый боялся доложить королю, что его младший сын всецело поглощен идеями метафизики и уроки далеко вышли за рамки обычной программы. Арри стал компетентным собеседником, более того, нередко он раздвигал устоявшиеся диапазоны мышления своего учителя.

Для них обоих занятия были отрадой. Но что ожидает в дальнейшем этого принца, который так мало похож на высших аристократов и которому в силу происхождения не положено быть ни академическим мэтром, ни бродячим философом? И еще эта болезненно преувеличенная захваченность Храмом! Что и говорить, Храм – величайшая тайна. Выше всяких анализов и синтезов тот факт, что он бытийствует, как бы отгородившись от натиска реалий, вне общественных отношений, подавляет аномальной, страшноватой красотой; не повернутый ни в одну сторону света, он обращен только к надмирной всесторонности.

Душевные конвульсии вызывают и Верховный Бог, поправший всю религиозную догматику, и окутавшая шпили одичалая атмосфера, и служители, в чьих лицах – пустота. Этот единственный в своем роде гигант смущал старого мудреца еще и тем, что его воспитанник все больше и больше поддавался внесмысловым императивам лучащихся сводов и куполов. Было заметно, что существует и обратная связь, чего ему, законному глашатаю высоких концепций, не дано.

Подобно королю философ несколько ревновал принца к святилищу, и при подходящем настроении он однажды с удовольствием поведал ему недавнюю историю. Как-то жрецы местных богов, астрологи, алхимики и авторитетные деятели наук решили всерьез разведать, на чем зиждутся неколебимый престиж слуг Верховного Бога и небывалая притягательность заносчивой твердыни. С этой целью в обитель был послан агент, очень способный и расторопный человек.

Он представился членом академии и пояснил, что уже долго работает над логико-математическим наследием знаменитого ордена Птоломаха, что он задействовал все доступные материалы для изучения этой влиятельной доктрины, однако немало рукописей утеряно и осталась одна надежда – библиотека Храма. Не будут ли досточтимые служители так любезны, чтобы допустить его на какой-то период к своим сокровищам? Служители были любезны.