Храм

После небольшой паузы светоч мудрости начал прояснять замутненную ситуацию:

– Я хорошо представляю себе истоки вашей тревоги. Как могло случиться, что в обитель проник шпион? Этот вопиющий эпизод ранит ауру Храма, колеблет его самостояние, врезается клином в сферу его законченности; осколку суеты удалось посягнуть на нерушимое величие. Давайте сначала разберемся с дефинициями. Шпион – так называют посланцев вражеской стороны, не так ли? Но мы ни с кем не ведем войну и не вступаем в дружбу. Любопытство не самый неприглядный из отягощающих народонаселение пороков.

Многие склонны верить нелепым басням о религии Верховного Бога и жаждут разоблачений. Агрессивная назойливость непрерывно бьется о стены нашей твердыни, и нам кажется целесообразным изредка допускать некоторых просителей на недолгий срок в библиотеку, разумеется, при соблюдении всех необходимых в таком случае ограничений. Гость, проведший у нас месяца два, заскучал уже через неделю, и он без сожаления ушел бы, но, вероятно, был связан обязательством. В какой-то мере городское любопытство будет утолено, накал нездорового интереса смягчится. Хотя я не уверен, что такие жесты вежливости с нашей стороны идут во благо обители, и не исключено, что мы откажемся от подобной практики в будущем.

– Так вы с самого начала знали, что этот мнимый ученый вас обманывает?

– Мы знали, что это человек суетный, движимый праздными побуждениями, и что он не в состоянии увидеть святилище.

Арри осмелел.

– А навещают ли вас люди, которые способны видеть?

Поперечная морщина на лбу предстоятеля на долю секунды вздрогнула.

– Вы умеете задавать вопросы. Отвечу односложно, без пояснений: редко. Очень редко. Кто-нибудь из вашего окружения разделяет ваше отношение к Храму?

– Никто, – Арри слегка покраснел, – скорее наоборот. Хотя, – он помедлил, – у меня есть учитель философии, это он сообщил мне о разведчике, умный человек, который многому меня научил. Его отзывы о святилище в последнее время часто нелестны, но я чувствую, что он выражает не то, что думает, и мне непонятно, зачем он так поступает.

Иногда мы рассуждаем о месте Верховного Бога в пределах, очерченных интеллектом, и подчас приходим к выводам, которые нас настораживают…

Неловкий принц и начинающий философ, застигнутый новой волной смущения, замолчал, отведя глаза от предстоятеля. И вдруг этот исполин, этот волшебник произнес невозможное:

– Я доверю вам тайну Храма.