Одиссея одинокого волка

Закончив уборку снега, ребята пошли продолжать заниматься своими делами, а дед вернулся в дом, переоделся и отправился в ближайший торговый центр купить хлеб и продуктов.

Подойдя к продуктовому отделу торгового центра, он вспомнил, как около двух лет назад, как раз в этом месте, к нему подошла худенькая, молоденькая девчушка. На дворе был тогда сильный мороз, а она в лёгкой курточке, капроновых колготках и тонких полукедах.

– Дядь, дай закурить, – попросила она.

– Да я не курю и тебе не советую, – проговорил Николаич, и ещё раз окинув её изучающим взглядом, произнёс, – а что ты в такой мороз и в полукедах?

– Я тут недалеко живу, и на минутку выбежала в магазин.

– Ты что, бухаешь?

– Нет, я не пью.

– Так ты что, одна живёшь? Чего родители так выпустили?

– Я сирота, живу с подружкой. Ей уже дали квартиру, а мне ещё нет.

– Ну а кушать то у вас что-нибудь есть?

– Да вот хлеба сейчас куплю, а так картошка у нас ещё есть, и больше ничего нету.

Жалко ему стало сиротку. Наши новоявленные толстосумы покупают себе яхты, самолёты, заграничные футбольные клубы, а здесь сирота ходит зимой полуголая, да есть ей особо нечего.

– Как звать то тебя? – спросил Николаич, доставая деньги.

– Наташа.

– На, – протянул он ей три тысячи рублей, – купи себе штаны, чтоб теплее было, да сапоги. Не гоже в такой мороз полуголой ходить.

– Спасибо, – проговорила Наталья, беря деньги.

– У тебя мобильник есть?

– Есть.

– Дайка мне его номер.

Девушка продиктовала номер мобильного телефона, и они расстались.

Так они стали общаться. Через некоторое время кап-два снова встретился с Натальей. Оказалась, что она купила сапоги в магазине «Пятёрочка», но они развалились буквально через месяц. Понесли в мастерскую, а сапожник говорит:

– Ну а что я буду их клеить, они опять развалятся. Это их прибивать надо, или ещё что-то делать, а здесь всё очень хлипкое. Всё снова развалится.

Николаич пошел в «Second hand», там у него были знакомые девчонки – продавщицы.

Наступил Новый год. Сидя с женой за праздничным столом, на котором была красная икра, хороший коньяк и другие деликатесы, Николаич грустно подумал:

– Вот мы сидим, празднуем, а эти девчонки – сиротки ничего не имеют….

Снова ему стало их очень жалко.