Одиссея одинокого волка

В усадьбе пока всё было тихо. Хоть везде уже активно работали волисполкомы и другие организации, но Марьино пока никто не трогал.

– Нам надо срочно вывезти и спрятать в надёжное место хоть часть ценного имущества, – объяснял князь сыну, – Голытьба, пьяницы, взяли власть. Это приведёт к тому, что всё здесь будет разворовано и уничтожено!

– Что надо делать, – деловито поинтересовался Прокоп.

– Иди, организуй несколько подвод и как можно больше сундуков, а я начну собирать самое ценное.

Вскоре все сундуки были заполнены и уложены на подводы.

Князь с сыном отправились в укромное место прятать, нажитое не одним поколением предков, ценное добро. Так им удалось сделать пару раз, но возвращаясь из очередной поездки, они увидели, что группа крестьян из соседних деревень уже хозяйничает на территории усадьбы.

– Жаль, что не удалось всё увезти, – проговорил огорчённый князь, – но, слава Богу, что хоть часть спрятали. Пора и нам с тобой уходить отсюда.

Они сели в повозку, запряженную двумя породистыми конями, и отправились в сторону Коренево.

Там, поблизости, около большого пруда, расположилось ещё одно имение князя, с добротным домом и хозяйственными строениями. Эта усадьба расположилась между двух деревень. Здесь жил управляющий всеми окрестными землями. Подъехав к центральному дому, князь остановил коней и проговорил:

– Ты оставайся здесь и жди меня. Я узнаю дорогу в сторону Харькова, что там, и вернусь за тобой! Запомни, никуда не уходить!

– Хорошо, – ответил сын, – буду ждать.

Погода испортилась и стала отвратительной. Было начало ноября, и пошёл сильный, холодный дождь. Словно природа оплакивала их бегство.

Прокоп пошёл в дом, а князь отправился в путь. Прошли сутки, затем вторые, но князь не возвращался. Княжич подождал ещё несколько дней, но от князя не было ни слуху, ни духу.

Вскоре пришли мужики из окрестных деревень и стали грабить это имение, а дом разобрали на кирпичи.

Расстроенный таким поворотом дела, Прокопий решил отправиться к матери и братьям в свой дом.

Прибыв на место, он обнаружил полное разорение не только дома, но и конюшен. Лошадей и след простыл. Вскоре даже фундамент был разобран по кирпичику и ничего от дома не осталось.

Ещё более расстроенный, он отправился в село, неподалеку от этих мест, где у него был маленький охотничий домик. Там он встретил мать с двумя его одноутробными братьями. Они перебрались сюда после разграбления дома Прокопа.