Одиссея одинокого волка

Когда пришли наши войска, то этого старосту солдаты арестовали, допрашивали и командир приказал повесить его на мосту вверх ногами.

Хотя всё село просила не трогать его, он им очень помогал, он был их староста, спасибо ему, но командир не послушал.

Василий Терентьевич нашёл эту часть, нашёл и командира, совершившего самосуд.

– Каждый должен заниматься своим делом, – сказал он командиру, – армия – своим, а СМЕРШ – своим. Вы могли того старосту арестовать и передать в СМЕРШ, но допрашивать, пытать и вешать – это не дело регулярной армии.

За это я тебя накажу.

Командир понёс заслуженное наказание, но какое, так дед внуку и не сказал.

Из органов госбезопасности Василий Терентьевич был уволен в начале шестидесятых годов.

Тогда же его приняли на работу в трест инженером по крышным конструкциям, хотя никакого инженерного образования, ни высшего, ни даже среднетехнического, у него не было.

Да и вообще мало кто из чекистов имел образование. Чаще они кроме школьного, а зачастую и неполного начального, ничего не имели, даже высокопоставленные начальники, что Ежов, что Ягода, что Берия, а лишь друг друга назначали на должности.

Из-за отсутствия знаний по крышным конструкциям, Василий Терентьевич идя на работу, брал из дома, или покупал по дороге две свежие газеты.

Приезжая на объект он лез на крышу. К тому времени ему уже было за шестьдесят лет. На крыше он стелил одну газету и садился отдохнуть. Немного отдохнув, принимался читать вторую газету.

Прочитав газету, он пройдёт, что-либо посмотрит по сторонам, поменяет газеты местами.

Смотришь и день прошёл. Газеты собрал, в карманы сложил, в трест зашёл и поехал домой.

После окончания Великой Отечественной войны, Василий Терентьевич поселился в Киеве, а жену с сыном Николаем отправил жить в деревню под Сумами.

– Если снова начнётся война, теперь уже атомная, – объяснял он жене с сыном, – Киев разбомбят, а здесь больше вероятности, что вы останетесь живы, да и я с остальными детьми приеду к вам в эвакуацию.

Нужно место в деревне, на случай таких событий, куда можно приехать, вот вы и будете держать это место.

Второго сына и двух дочерей он забрал в Киев, а сына Николая с женой оставил в деревне.

– Ты будь здесь, – напутствовал он жену, – смотри за хозяйством.

В 1946 году начался голод в чернозёмных областях РСФСР, на Украине, Молдавии, особенно сильно пострадавших от военных действий, засухи и необдуманной политики государства.