Обнаженная со скрипкой

Инструмент замечательный, по возрасту дерева – конец девятнадцатого века, место рождения – Германия. Не уверен точно, но очень похоже, что это Людвиг Нойнер из Миттенвальда. Могу, конечно, ошибиться, надо показать экспертам.

– Не надо никому показывать! – обрела дар речи девушка. – Это настоящий Нойнер, Германия, Миттенвальд, одна тысяча восемьсот девяностый год! А вот кто ты, откуда такой взялся? Ты и плотник, и столяр, и краснодеревщик, и мастер-реставратор? И смычок ведешь уверенно. И тонику от ноты ре, думаю, сразу назовешь?!

– Ну, это элементарно! Я и тональность могу определить запросто! – засмеялся Антон, подходя к пюпитру и заглядывая в ноты.

 – Так, при скрипичном ключе соль у нас, вернее, у Вивальди, имеется два диеза – до и фа. Разумеется, второй октавы. Последняя нота в коде – ре. Значит, тональность пьесы? – подначивая, Антон посмотрел девушке прямо в глаза.

– Он еще и издевается! Это же совсем элементарно! В детской музыкальной школе уже в первом классе это все знают.

– Вот! А я полных три класса в ДМШ «отпилил» на скрипке! – похвастал Антон.

 – На большее не хватило.

– Ну, это хотя бы что-то объясняет! – усмехнулась Лара. – Но далеко не все. Как можно с одного взгляда, с первого прикосновения определить возраст и мастера?

– Хочешь узнать?

– Ты это серьезно?

– А ты мне что, не доверяешь? – обиделся Антон.

– Ну, ты наглый какой! Я тебя вижу в первый раз! – возмутилась Лара. Поднялась, приблизилась к Антону, коснулась рукой плеча. – И… не знаю почему, но доверяю! Глаза у тебя такие, такие… – смешалась девушка.

– Какие? – тихим шепотом переспросил Антон, приблизив лицо к лицу Лары. И должен был последовать за этим доверительным движением киношный поцелуй в диафрагму. Но он не последовал. Пока.

– Какие? А вот такие. Как два диеза, ре-мажорные! – засмеялась Лара, мягко оттолкнув руками Антона от себя.

– Слушай, можешь не отвечать, но откуда у тебя Нойнер? Он же, наверное, денег стоит! – Антон едва не присвистнул, но глаза закатил, не удержался.

– Ну, как любит говорить мой поклонник, не дороже денег!. Нойнера он мне вручил и сказал, что теперь я могу на нем играть, сколь долго мне заблагорассудится! Но как подарок – ничем не обозначил. Вот мой тебе ответ.

– Что – олигарх?

– Знаешь, – серьезно ответила девушка. – Олигарх, не олигарх, но человек очень даже обеспеченный. И ничего такого пафосного в нем я не замечала. Одевается просто: мягкая обувь из замши, джинсики, курточки.