Парижанка в Париже

Дипломаты в традиционных синих костюмах, хотя и из легкой ткани, в рубашках с галстуками, были больше американскими. Мюриэль с ходу познакомила Анну с некоторыми своими знакомыми. Один из них задержался возле девушек. Вдруг откуда-то из глубины, а вернее, от того места, где уже была засыпана цветами и украшена лентами могила генерала, раздался зычный возглас рапортующего: «La Fayette, we are here! (Лафайетт, мы здесь!)» И зазвучал американский гимн.

– Эта традиция началась в 1917 году, когда сюда приезжал генерал Першинг, – разъяснил Ане американский дипломат.

 – Тогда после речи генерала полковник Стэнтон и объявил: «Лафайетт, мы здесь!» С тех пор здесь всегда поднят американский флаг, даже немцы во время оккупации не решились его снять.

– У меня есть приглашение на сегодняшний прием, а у моей подруги нет, – бесхитростно начала Мюриэль. – Мы можем что-нибудь сделать для нее?

– Трудно! Но, впрочем, подождите, вон там стоят вместе шеф службы безопасности и шеф протокола. Попробую что-то для вас сделать, – после этих слов американец прошел ближе к основной группе официальных лиц.

– Я не уверена, что у него что-то получится, – спокойно сказала Мюриэль. – Но пусть пока испытает чувство неловкости. Зато в будущем у нас будут все приглашения на интересные приемы.

Атташе как раз возвращался к ним с кислым видом. Роль «всемогущего» ему явно не удалась.

Женщины, как известно, существа коварные и ловушки придумывают весьма искусно.

– Ничего страшного, Мюриэль! Я знаю, как провести время, а кроме того, мне надо собираться в Москву, через три дня лечу к своим, – сообщила Анна.

 – Но у меня и там будет выход в сеть, и я сообщу тебе о своих планах. Вполне возможно, что прилечу на два-три дня в середине июля, а потом уже останусь в России до конца сентября.

– Надеюсь, ты меня не забудешь? – улыбнулась Мюриэль.

– Ни в коем случае! – уверила Анюта.

И у коричневых ворот в арке серой стены они попрощались. До улицы Дагорно было всего несколько сот метров, Анна решила позвонить Николаю и, если все сложится, посмотреть его квартиру.

Все равно в Москву им предстояло лететь вместе.

* * *

1814 год. Париж, 30 марта.

…В 1812 году из станицы Нагайбакской на войну отправились казаки под командой атамана Серебрякова. Они были хорошо выученными вояками, к тому же православными. Выучку им преподали, так сказать, «по наследству» командиры Нагайбакской крепости. Первым воеводой в ней был Василий Иванович Суворов, отец будущего генералиссимуса.