Парижанка в Париже

Отправленный в замок Бонди на переговоры с русским царем Коленкур, попытался было уговорить русского императора мириться на Шатильонских условиях, но быстро понял – переговоры с Александром невозможны. Царь прекрасно помнил, как вел себя Бонапарт в прошлые годы, а потому требовал безоговорочной капитуляции. Впрочем, и сам Наполеон не доверял Александру, считая его тонким притворщиком и хитрецом.

Они стоили друг друга. Но в этот раз выскользнуть из лап «русского медведя» императору Франции оказалось невозможно.

* * *

Париж-Москва, 2009 год.

Еще перед взлетом «эрбаса» из Орли, уже из салона лайнера Николай, глянув в блокнот, набрал московский номер телефона и заказал такси. Он уже вошел во вкус путешествий с удобствами, и пользоваться ими для него стало естественным. Правда, он заказал машину к Белорусскому вокзалу, чтобы избежать половины пробок, которые неизбежны на пути что из Москвы в Шереметьево, что из Шереметьево в город.

В «Аэроэкспрессе» они с Аней расположились с комфортом и вот-вот должны были начать согласовывать планы друг друга на ближайшие дни, как вдруг одна из женщин, расположившихся в креслах перед ними, закричала дурным голосом в трубку мобильника: «Тетя Паня, это ты?!» И продолжила кричать на весь вагон, видимо, не полагаясь на качество связи своего оператора и рассчитывая напряжением горловых связок «продавить» в трубку обуревавшие ее эмоции.

Потом без стеснения высказалась по поводу кого-то по имени, начинавшемуся на «эм», кто не привез обещанного товара из-за «этих долбанных» московских пробок и перенес доставку на завтра. Первую гласную в имени торчавшего в пробках водителя, женщина проглатывала. И вот уже весь вагон с наслаждением вслушивался в родной «великий и могучий». «Тетя Паня, этот м-дак… Передай этому м-даку… Чтоб я еще раз связалась с этим м-даком…».

Николай и девушка смотрели друг на друга. Николай с трудом давил смех. Аня уже тайно сочувствовала неизвестному «м-даку»… Так и въехали в Москву.

* * *

С одной стороны, ему хотелось сразу привезти Аню к себе домой, с другой – он прекрасно понимал, что это нереально.

И даже глупо. Разумеется, ей нужно ехать к себе, разобраться, вон какой у нее оказался чемодан: точно двадцать один килограмм был на весах. К счастью стюард, оформлявший ее билет, на лишний килограмм закрыл глаза. Да и сумка наверняка тянула на все десять килограммов. Планшетный компьютер, естественно, не взвешивали. Подвезти девушку домой – другое дело, само собой разумеющееся.