Парижанка в Париже

Сам Васильчиков не видел, но по рассказам офицеров из штаба Кутузова, фельдмаршал пресек двусмысленные улыбки свиты, когда вручал новенькие эполеты получившему повышение Кавецкому: «И вам, господа офицеры, надо бы шестерки к эполетам присовокупить! А то ведь вон, звездами увешались – места не хватает, а в бою что-то не светите!..».

* * *

Париж, 2009 год.

«…Пришел в себя, почувствовав, что заднице становится сыро и холодно. Голова гудела. Ныла левая скула. Я сидел на еще по-весеннему сырой земле.

Видимо, меня прислонили к стволу то ли платана, то ли каштана. Хотя какое значение могла иметь порода дерева после такого удара? Как следует, разглядеть лицо соломенной блондинки я не мог. Взгляд не собирался в фокус, и видел я ее как на смазанной фотографии. Здорово она меня приложила! Ну, врезала бы, и ладно, отвали, мол, парень, и шла бы дальше своей дорогой. Так нет же, сердобольная оказалась, машет в лицо какой-то тетрадкой…»

Такими были первые болезненные ощущения Николая Гарнета, когда он начал приходить в себя под деревом на бульваре Рошешуар.

Было это где-то в районе полуночи.

* * *

«…Ну ладно, шли мы по бульвару, и будто бы случайно он положил свою ладонь на мою левую ягодицу. Вроде как хотел проверить, нет ли у меня чего в заднем кармане джинсов. Потом под деревом остановил, развернул меня к себе довольно решительно и полез целоваться. Прямо впился своими чуть влажными губами – наверное, сначала незаметно провел по ним языком – в мои сухие губы, раздвинул их кончиком языка и провел им по зубам.

Приятно, отметила про себя. Целоваться умеет. Теперь, главное, дальше ничего не испортил бы.

И ведь не пьяный был, за весь вечер и выпил пару стаканчиков красного вина. И вдруг решил проверить размер моей груди, полез под блузку и начал оттягивать бюстгальтер. Пришлось врезать! Кто же знал, что у него «стеклянная челюсть» и он не держит удара? Другое дело, что он не знал, с кем связывается, и удар у меня поставлен как надо.

А теперь вот приходится его откачивать, не хватало еще объясняться с полицией!»

Так думала Анна Василькова, пытаясь привести в чувство Николая Гарнета, который переоценил свои шарм и возможности, за что теперь и расплачивался, сидя на сырой земле. Жаль, что у нее не было с собой ватки с нашатырным спиртом, чтобы всколыхнуть симпатичного парня в красивых джинсах и модной, в тонкую синюю полоску рубашке с белым воротничком.