Парижанка в Париже

А как мило все начиналось! Симпатичная компания собралась в квартире-мастерской на рю де Труа фрэрс у какого-то русского художника, давно осевшего на Монмартре вместе с итальянской подружкой – портретисткой. К нему приехал по-модному лохматый московский коллега, получивший приглашение участвовать в местной выставке-продаже в зале при церкви Святого Петра, что неподалеку от знаменитой площади Тэртр. Все разворачивалось, как обычно. Сначала хозяева пригласили «своих», потом «свои» пригласили еще «своих». Собрался почти в полном составе «клуб франко-русской культуры и искусства».

А через час все перезнакомились, перемешались, благо хватало и вина, и пива, и даже водки, доставленной из Москвы.

На картинах, которые предстояло утром развешивать в галерее, в нижних правых углах подрамников были наклеены ценники, без особой надежды на финансовый успех. Так, на всякий случай. Правда, в некоторые картины уже были воткнуты визитки – тем самым потенциальный покупатель «из своих», заходивших днем, сообщал, что готов к разумному торгу о покупке.

Наконец, за длинным столом – им была огромная, светлая под сосну, пластиковая столешница из «Икеи», положенная на специальные козлы, сформировалась пестрая группа, которая уже не перемещалась по мастерской, а перешла к беседам обо всем на свете. На одном конце стола говорили об искусстве, посередине – о невыносимой легкости бытия, что в России, что во Франции, а на другом конце перемывали косточки общим знакомым. Касаясь, впрочем, и незнакомцев.

Обычная московская тусовка, только и дела-то, что за окном – Париж.

* * *

– А вот и мой друг Николя, – красивым бархатным, почти торжественным голосом представил хозяин дома гостям, сидящим за столом, черноволосого молодого человека, пришедшего с опозданием, но зато с тремя бутылками красного вина, которое не часто встретишь даже в парижских магазинах. «Ла Таше Монополь» 2007, 2002 и 1999 годов урожая. Такой выбор компенсировал любые, включая чистосердечные, слова оправданий и извинений.

 – Прекрасно! Отменный вкус! – одобрил хозяин, выставляя бутылки на стол. – Браво, Николя! Мы зовем его «Коля, гутен абенд» – добавил он, обращаясь к компании.

– Это и за что же так? – живо поинтересовалась Аня Василькова, которая уже чувствовала себя легко и свободно в новой компании после почти полутора часов общения, хотя и выпила всего один стаканчик белого «Шабли». Она оказалась ближе к тому концу стола, куда на свободное место на скамье сел Николай.