Во имя Твое

Гожусь ему если не в матери, то в старшие сёстры.

– Девушка, у Вас свободно? Можно присесть рядом с Вами? – вдруг услышала Лена очень знакомый голос

Чуть прищурившись, на неё весело смотрел Глеб. Лене оставалось лишь покачать головой и рассмеяться ему в ответ.

Москва, октябрь 1981.

Когда Луиза вошла в комнату, первое, что увидела нечеловечески напрягшуюся, по-особому угловато ссутулившуюся фигуру стоявшего у окна мужа. Игоря она видела в разном состоянии, в том числе и в почти разобранном, но такого превышающего все пределы натянутости не было никогда.

– Игорь! – пугаясь собственного голоса, окликнула Луиза. Ей казалось, что сейчас он просто лопнет, как гитарная струна со звенящим стоном, и этот звук, набирая мощь, разрежет её напополам.

Не оборачиваясь, Игорь взмахом руки подозвал её к себе, сунул в руки бинокль и почти прошипел в самое ухо

– Ты видишь там, внизу машину?

Луиза посмотрела в указанном им направлении. С высоты восемнадцатого этажа всё, что находилось и двигалось далеко внизу казалось съёмками сверх авторского кино или зеркалом в какой-то иной, совершенно незнакомый мир.

Крошечные люди-лилипутики спешили по делам, ехали в своих карликовых автомобильчиках, сплошным потоком, текущим по Бульварному кольцу в двух противоположных направлениях. Даже деревья казались сошедшими с фантастических японских гравюр.

– Видишь? – опять нервно и горячо зашептал Игорь – Вон, жёлтые «Жигули»

Действительно, прямо под их домом, несколько справа стоял неприметный подержанный автомобиль.

Луиза удивлённо пожала плечами

– Ну, и что? Обычная машина! Что стряслось и почему тебя это доводит до такого состояния? Ты опять выпил, Игорь? Ты забыл, что у тебя через несколько дней съёмка на телевидении, а до этого нужно переговорить с Андроникашвили. Ладо Ираклиевич очень на тебя рассчитывает.

Игорь отпрянул и закрыл лицо руками

– Какая съёмка! Ничего не хочу! Они следят за мной, Луиза!

– Господи! Ну, опять понеслось! Когда ты успеваешь?! Ты впадаешь, по-моему, в белую горячку!

Игорь взвился, как ошпаренный и заметался по комнате.

– Прекрати! Хватит бесконечно меня упрекать! Ты вечно находишь повод, чтобы меня хоть в чём-нибудь обвинить! Я не пьяный! И не пил вообще! Боже мой, Боже мой, что делать, что делать?!

Луизе нервные эскапады и истерики супруга были не в новинку. Чаще всего это было спектаклем, для того, чтобы просто улизнуть из дому и засесть где-нибудь в компании на несколько дней.