Как стать контрабандистом

Интересно, табачный дым, растворяясь в воде, даёт какую-нибудь особо едкую никотиновую кислоту или это только продолжающийся бред моего советского образования?

А вот кран хоть и не до конца, но я терпеливо привёл в более-менее нормальное положение. Теперь обильно забрызгивается только стена и унитаз. Унитазу это по инструкции положено. А я, кроме как орлом, на него и под страхом смертной казни не сяду. Лучше умереть достойно, чем сгнить через … ну через очень жопо-писное место от этих сочащихся миазмов.

Последующая недельная пытка полным отсутствием допросов закончилась приятным сюрпризом.

Охранник, негромко ругаясь, с третьей попытки распахнул дверь, внимательно осмотрел косяк и только потом неодобрительно уставился на меня.

– Стучит вертухай. Открывайте ворота. Ждёт за порогом расстрельная рота, — неизвестно от чего лыбясь во весь рот бодро продекламировал я, – Когда русский учить начнём, чмырь коридорный? Пригодится в тайге. А то, глядишь, сосной придавят от незнания жизни по понятиям.

Охранник настороженно вслушался в мой монолог. Но, не уловив угрожающих ноток, расслабился и достал из кармана телефон.

– Следователь разрешил сегодня позвонить вашему юристу. Сейчас я наберу номер, – Он показал мне листок бумаги, – И вы будете с ним говорить.

– Ещё бы не разрешил общуться с этим стукачком заспанным, – буркнул я себе по нос, – И чем только он может сподобиться меня порадовать? В моём домашнем подвале уже нашли неучтённые винные склады? Или в сауне сильно фонит полоний из прохудившейся тары?

– Ваш разговор должен продолжаться не более пяти минут, – охраннику надоело моё непонятное брюзжание, и он придал своему голосу полагающуюся твёрдость.

– Мне и минуты хватит на такого адвоката.

Я взял протянутый телефон и приготовился вылить всю накопившуюся желчь на этот подарок от государства.

– Добрый день. Меня тут просили позвонить… – начал я говорить в трубку голосом, не предвещающим ничего хорошего, – Алло…

– Papa? – такой неистребимой привычкой коверкать моё славное погоняло на французский лад, обладал только мой старший сын, – Это ты?

– Ja-ja, nat?rlich, – от удивления ничего более умного мне в голову не пришло, как пошлое лягушачье квакание встретить киношным колбасным, – А ты чего там делаешь?

– Маму позавчера отпустили.

Узнали про финский паспорт и сразу отправили домой. Сейчас сижу у нового адвоката. Тебе надо официально отказаться от государственного адвоката. Срочно.