Как стать контрабандистом

Бедные силопцы! Впереди у нас совместное путешествие. Просто уверен, что пройдёт оно в гробовой тишине, если Костик не законченный садист. А потом обоснованно порадовался, что у меня сегодня будет отдельное место, заботливо изолированное от таких сопровождающих.

Моё эксклюзивное право.

Я восторженно таращился на полупустые улицы, уже присыпанные утренним снежком, ещё не до конца осквернённым спешащим на работу трудовым народом. Вот так бы часами сидел и наслаждался. Может сейчас таможня выделит мне со своего барского плеча комнатушку с окном? Хотя вряд ли.

Мелькнул указатель Mustola. Значит, меня везут в местный центр таможенного оформления. Здесь же расположены обе мною эксплуатируемые финские компании и склады, склады, склады. Место скучное и унылое, но уж явно предпочтительнее моей тюремной камеры. Ну, хоть слегка передохнём перед завтрашним судом. Соберём беснующиеся мысли в одну маленькую кучку.

Меня подвезли к одному из двухэтажных зданий, занимаемых таможенниками. Раньше я иногда мимо проскакивал, но никогда внутри не был.

– А можно я тут по парковке пока погуляю? – невинно спросил я у Костика.

– Нет. Вам надо быть внутри.

– Обрыдло. Может, всё же прошвырнёмся? А если под ручку?

– Швырять ничего нельзя… гулять нельзя… ручку попросите у следователя… – Костик сморщился, подыскивая подходящие слова, – Сидеть вам сегодня… запертым здесь. Да. Это так.

– На «так» есть рифма – му… непонятливый мужчинка такой… со странностями.

– Но это не есть рифма. Рифма – когда… звучность … или звучит одинако.

– Переводчику видней. Хотя точно, не «Калевала»[81 - «Калевала» – карело-финский поэтический эпос. Состоит из 50 рун (песен).].

Мы двинулись к двери. Полицейские помялись и остались у машины.

– Конвой свободен, — негромко произнёс я, – Ищите другой объект ощупывания, рукосуи силопные. Ваши руки не для скуки… сиволапы-сцуки.

Костик завёл меня на второй этаж и распахнул передо мной дверь.

– Ну, здассьте… в Новый год, – непроизвольно вырвалось у меня.

В обширном кабинете за центральным столом восседал Лось собственной персоной. По левую руку гордо пристроилась Пышка. Ещё парочка индивидуумов шушукалась за дальним столом.

– Не понял? – я обернулся к Костику, – Так тюрьма действительно переполнена или это такой прикол?

– Мы решили провести последний допрос перед судом.

– Мы решили.